Можно играть чувствами каких-нибудь юнцов, но только не чувствами зрелого мужчины. Ты понимаешь, о чем я?
Я почувствовала, как на глаза накатились слезы, и еле слышно спросила:
— Ты хочешь остаться со мной?
— Я хочу использовать шанс быть с тобой.
— А как же Кира?
— Пусть Кира побудет несколько дней на вилле, а затем она уедет домой к тому, кого предпочла мне.
— Ты это твердо решил?
— Я думаю, что по-другому просто не может быть. Я улыбнулась и бросилась к Анатолию на шею.
— Ну смотри, Казанова, если ты передумаешь, то пеняй на себя.
Тогда моей ноги даже близко не будет на вилле. Если судьба дала тебе шанс, то постарайся его использовать на полную катушку. И еще. Постарайся, пожалуйста, сделать все так, чтобы я не чувствовала себя дурой.
Этим вечером мы ужинали вдвоем и болтали о чем угодно, стараясь лишь ни словом не упоминать о Кире. Когда ужин подходил уже к концу, я не выдержала и задала вопрос, который не давал мне покоя.
— А где Кира?
— Она спит. Она очень плохо себя чувствует.
— Она так плохо переносит акклиматизацию?
— Она и сама этого не знала.
Когда стемнело, мы вышли из дома, сели на берегу моря и, взявшись за руки, принялись смотреть вдаль.
— Ума не приложу, как тебя угораздило купаться одной в ночном море. Не думал, что ты способна на подобные подвиги.
— Просто мне был очень одиноко. Анатолий обнял меня и поцеловал мои волосы.
— Знаешь, даже не верится, что еще совсем недавно я совершенно тебя не знал и ты была для меня никем. Все как-то быстро случилось, но теперь ты поселилась в моей душе, и даже сегодня, когда приехала Кира, я уже не стоял на распутье.
Я знал, что я не могу тебя отпустить.
— И ведь мы так странно встретились. Мы встретились, когда оба были на грани. Когда я тебя увидела в первый раз, моя душа была очень слаба. У меня было такое странное ощущение, будто я долгие годы шла по острым ступеням и вдруг, в один прекрасный миг, я поняла, что я не могу идти дальше, я упала и разбилась. И мне казалось, что это конец и жить уже незачем.
— Ты знаешь, мы чувствовали одно и то же. Когда мы встретились, мне тоже казалось, что моя жизнь кончена. А теперь… У нас у обоих она только начинается. И все же ты сумасшедшая.
— Почему?
— Потому, что я вот смотрю на ночное море и чем больше я на него смотрю, тем больше понимаю, какие опасности оно в себе таит. Неужели тебе не было страшно?
— Мне было страшно, а теперь нет, потому что ты именно тот человек, который сможет меня защитить.
