Я выучила несколько арабских слов и знала, что «массаляма» это по-нашему «до свидания». Значит, араб со мной прощался. Он говорил, что ему пора уходить.
Чем быстрее араб пятился к своему домику, тем быстрее я шла на него и чувствовала, как меня просто распирает от злости.
— Я тебе сейчас такую массаляму покажу, что ты надолго запомнишь! Ни хрена никакой массалямы не будет, пока ты мне не объяснишь, что было той ночью!!! Почему ты сначала умираешь, а затем оживаешь?! Ты что, из меня дуру лепишь?! Не позволю!!!
В тот момент, когда я схватила араба за грудки и прижала к стене его дома, ко мне подбежала Лена и встала на защиту вусмерть перепуганного спасателя.
— Маша, что вы делаете?! Прекратите немедленно! Он же заявит на вас в полицию!
— Ну и пусть! Я сама на него заявлю! Я этого черножопого выведу на чистую воду! Он у меня все вспомнит, и ту ночь тоже!!!
Поняв, что взывать к моему рассудку бесполезно, Лена схватила меня за плечи и все же смогла оттащить от спасателя. Перепуганный араб забежал в свой дом и закрыл дверь с обратной стороны на замок.
Ударив несколько раз по двери дома ногой, я развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла в направлении берега.
— Ничего! Я еще до него доберусь, — говорила я сама себе, не обращая внимания на идущую следом за мной Лену. — Я заставлю его говорить. Я не позволю из меня дуру лепить. Не позволю!!!
— Маша, вы не правы. Так нельзя. Сайд не сделал вам ничего плохого.
— Ах, его зовут Сайд. Теперь буду знать. Хорошо, что проинформировала. Теперь я знаю, как зовут этого гада.
— Сайд хороший человек.
— Конечно, Сайд хороший человек, а Маша дура!
Дойдя до берега, я села на свое полотенце и поджала под себя ноги. Как только Лена села рядом, я смахнула выступившие слезы и принялась смотреть на удивительно спокойное море.
— Маша, вы в чужой стране, а такое вытворяете, — осторожно начала Лена, которая была сама напугана ничуть не меньше, чем этот Сайд.
— Мне плевать.
— У вас могут быть неприятности с полицией.
— Мне плевать.
— Я просто обязана рассказать об этом вашему мужу.
Он должен с вами поговорить, чтобы больше такого не случалось.
— Рассказывай.
— Но, Маша, так нельзя. Поймите, вы же набросились на ни в чем не повинного человека.
— Я никогда не набрасываюсь на ни в чем не повинных людей. Он прекрасно знает, за что я на него набросилась.
— Уверяю вас, к той ночи Сайд не имеет отношения. Я пойду с ним поговорю. Сейчас, прямо из своего дома, он может с мобильного позвонить в полицию.
