Все, что он говорит, и даже то, как он мыслит… Мне нравились его сильные руки, его большие, чувственные губы… Мне нравилось в нем все, что только женщине может нравиться в мужчине. Мне хотелось быть с ним рядом, ощущать его горячее тело, а самое главное, я чувствовала себя с ним безопасности.
Все же он слишком быстро пробудил мое сердце.
Тихонько встав со своей кровати, я подошла к столику и налила себе кружку холодного красного чая. Я и сама не могла понять, почему мне опять не спится, ведь я не одна, ведь рядом со мной человек, который далеко мне не безразличен.
Ведь он подставил мне свое плечо, чтобы я спокойно на нем спала и видела самые добрые, самые цветные и самые спокойные сны. А мне по-прежнему не спится. И в этом, наверно, виновато ночное море и то, какие опасности оно может нам принести.
Взяв кружку холодного красного чая, я подошла к окну, и у меня бешено застучало в висках. Внизу, прямо перед моим окном, стоял тот же самый ковбой. Лица его мне не было видно, хотя он и задрал голову вверх: ковбойская шляпа была надвинута на глаза.
Я пронзительно закричала, выронила кружку, которая тут же с грохотом разбилась, и в тот момент, когда в руках у ковбоя заблестел нож, бросилась от окна прочь.
Я не знаю, как я не упала. Я пошатнулась, но не упала. Сонный, перепуганный Анатолий, подскочил с постели и тут же обнял меня за плечи.
— Маша, что случилось? Что?
— Там ковбой, — глотая слезы, сказала я.
— Какой ковбой?
— Тот самый, который убил спасателя, — сказав последнюю фразу, я прикусила язык и поняла, что теперь-то мне уж точно никто не поверит, ведь я собственными глазами видела «убитого» спасателя целым и невредимым.
Анатолий встряхнул меня за плечи и постарался привести в чувство.
— Бог мой, у тебя опять видения. Когда приедем, надо будет показать тебя психиатру. По идее, отдых обязательно должен тебя излечить. Может, тебе попить какие-то транквилизаторы? Я завтра попробую найти снотворное. Что делать, тебе придется его попить, у нас нет другого выхода. Почему ты не спишь? Почему ты бродишь по комнате?
— Не знаю.
Мне просто захотелось попить красного чая. Я не знаю, почему он вернулся. Зачем он пришел?!
— Да кто пришел-то?
— Ковбой.
— Какой ковбой?!
— Который убил спасателя! Он пришел потому, что я единственная свидетельница преступления, которое он совершил. А свидетелей принято убирать!
— Да в Египте отродясь не было ковбоев!
— Я не знаю, откуда этот взялся, но тем не менее он взялся. Если не веришь, то подойди к окну.
