— Значит, когда я состарюсь, ты мне не будешь жесткие куски разжевывать? — попытался перевести все в шутку Вадим, но шутки не получалось. Она была какой-то грубой, жестокой и неумелой.
— Когда ты состаришься, ты будешь жить в своей семье и перестанешь кормить меня завтраками. Мне ничего не нужно. Все наши желания должны сбываться вовремя, а когда уже прошел отпущенный срок, они становятся не нужны. Ты мне не нужен Вадим.
— Маш, ну зачем ты так?
— Как?!
— Так!
— Как жена? Как дети?
— Маша, прекрати.
Может, хватит уже? Ну сколько можно? Тебе нравится надо мной издеваться?
— Почему ты решил, что если я спрашиваю тебя о твоей семье, то я над тобой издеваюсь? Это часть твоей жизни, и я хочу про нее знать. За столько лет я имею право знать все.
— Маш, ну прекрати, а? Мы же здесь встретились не для того, чтобы разговаривать о моей семье.
— А для чего мы здесь с тобой встретились?
— Для того, чтобы поговорить о нас с тобой.
— А что о нас с тобой разговаривать? Мне кажется, что уже давно все ясно.
— Ничего не ясно. Это ты непонятно что надумала.
— Я просто хотела узнать, как здоровье твоих близких?
— Спасибо. У моих близких нормальное здоровье, — раздраженно ответил Вадим и нервно полез за сигаретой.
— Слава Богу. Это самое главное.
— Что самое главное?
— Самое главное, что у твоих близких все в полном порядке.
— Для меня это не самое главное.
— Вадим нервно закурил и пустил колечки дыма в противоположную от меня сторону.
— А что же для тебя самое главное?
— Ты!
— Я?!
— Да, ты.
— Надо же, а с каких пор?
— Так было всегда. Просто ты это как-то не замечала.
Я усмехнулась и посмотрел на официанта, который принес нам великое множество красивых итальянских деликатесов.
— И куда ты столько заказал?
— Тебе. Я подумал, что ты с дороги голодная.
— У меня аппетита нет.
— Быть может, ты все-таки немножко поешь?
— Ну, если только совсем немножко.
Я взяла вилку и принялась без особого аппетита ковыряться в своей тарелке. Вадим не сводил с меня глаз, курил, хмурил брови и усиленно думал.
— Может, ты мне все-таки расскажешь, что же с тобой произошло. Мне показалось, что тебе нужна защита.
— Со мной столько всего произошло, что тебе лучше всего не знать.
— И все же. Мне кажется, что тебе нужно выговориться.
