Самолет забит до отказа, и я при всем желании их не узнаю, потому что нельзя узнать людей, которых ты никогда в жизни не видела.
— Девушка, вам плохо? — поинтересовалась сидящая рядом со мной старушка.
— Плохо, — кивнула я головой.
— Может, вам лекарство какое требуется? Можно спросить у стюардессы. Я сразу обратила на вас внимание, вы зашли сюда какая-то мокрая, странная… Я сейчас позову стюардессу.
Старушка нажала кнопку вызова стюардессы, а я даже не обратила на это внимания. Я смотрела прямо перед собой, вспоминала все, что произошло со мной на так называемом отдыхе, и дрожала как в лихорадке.
Я даже не услышала, как к моему креслу подошла стюардесса; я поняла, что она рядом, только кода она слегка потрясла меня за плечи.
— В чем дело?
— Ваша соседка меня вызвала. Вам очень плохо?
— Мне нехорошо, — с трудом выдавила я из себя.
— Что вас беспокоит?
— Что? — Я посмотрела стюардессе прямо в глаза и нервно усмехнулась.
— Я говорю, что вас беспокоит?"
"— Вам лучше не знать о том, что меня беспокоит.
Живите себе спокойно и никогда не лезьте в беспокойства других. Чем меньше знаешь, тем спокойнее спишь.
— Я же вам говорю, что она очень странная, — слегка отодвинулась от меня старушка.
Ничего не понимающая стюардесса посмотрела на меня подозрительным взглядом и уже не так участливо произнесла:
— Своей соседке вы сказали, что вам очень плохо. Вы так говорили?
— Мне не плохо. Мне просто паршиво. Паршивее не бывает.
— У вас что-нибудь болит? Сердце?
— Сердце…— Я задумалась и утвердительно кивнула.
— У меня очень болит сердце, но еще больше душа.
— Так вам дать какое-нибудь лекарство или нет? — начинала терять терпение стюардесса.
— А у вас есть что-нибудь от души?
— От души?!
— От души.
Стюардесса переменилась в лице и недовольно фыркнула.
— Девушка, вы надо мной издеваетесь?
— Нет.
— Вы знаете, как русские люди лечат свою душу?
— Как?
— Водкой. Если хотите, то можете купить бутылку. Мы вам с удовольствием ее продадим.
— Водкой душу не вылечишь.
— Как знаете.
Если что, обращайтесь, а то к концу полета может быть поздно. Все разберут.
— Я подумаю.
Как только стюардесса ушла, дотошная старушка посмотрела в мою сторону и осторожно спросила:
— Муж, что ли, бросил?
— У меня нет мужа.
— Ну, любимый…
— Если тебя бросает любимый, то это еще не самое страшное. Куда как страшнее, если у тебя его вообще никогда не было. С потерей любимого жизнь продолжается. Это уж я теперь точно знаю.
— Умер что ли тогда кто?
— Умер.
