Окно машины тут же открылось, и из него высунулся Анатолий.
— Маша, ты что дуришь?! Ты куда собралась?!
— В Москву! — громко крикнула я и принялась пятиться назад.
— В какую Москву, сейчас рейсов нет?!
— Рейс на Москву рано утром.
— В том-то и дело, что рано утром, а сейчас ночь.
— Я подожду до утра.
— Где?
— В аэропорту!
— Не дури! Давай вместе подождем дома!
Я замотала головой и снова попятилась назад.
— Нет, спасибо, я здесь подожду.
Осторожно, чтобы ни в коем случае меня не спугнуть, Анатолий вышел из машины и облокотился о дверь.
Махмед высунулся в окно, достал какую-то странную сигарету, больше похожую на самокрутку, и принялся наблюдать за нашей перебранкой.
— Маша, а ты что назад пятишься? — крикнул мне Анатолий и сделал небольшой шаг навстречу. — Ты что, меня боишься, что ли?!
— Я тебя не боюсь, только приближаться ко мне не надо!
— А то что будет?!
— А то убегу.
Анатолий остановился и нервно усмехнулся.
— Маша, ну что мы с тобой за детский сад устроили? На нас все арабы уже смотрят.
— Пусть смотрят! Они всегда на всех смотрят!
— Поехали на виллу и там обо всем спокойно поговорим!
— Не хочу!
— Что значит не хочу?!
— Не хочу ни о чем разговаривать!
— Но ведь так не делается. Это просто побег!
— Пусть это будет побег! Пусть! А ты что здесь делаешь? Ты зачем сюда приехал?
— Затем, чтобы тебя отвезти обратно!
— А как ты узнал, что я здесь?
— Ну я же не дурак! Нетрудно было догадаться. Вышла с пакетом, поймала такси, велела везти в аэропорт.
Ты зря не заметила, что у этого дома есть уши.
— Жалко, что у этого дома есть только уши. Было бы неплохо, если бы у него были еще и глаза. Просто там творится столько непонятных вещей, и никто, кроме меня, этого совершенно не видит!
— Маша, давай вернемся домой и обо всем поговорим. Ну что мы с тобой кричим на весь аэропорт?!
— Нет! — отрицательно замотала головой я. — Нет! Нет! Нет! Я уж все решила. Уезжай!
— Куда?
— Обратно на виллу!
— А ты?
— Я улетаю! Понимаешь, я улетаю?!
— Но мы так не договаривались.
— А как мы договаривались?! Как?! Убивать всех, кто стоит на нашем пути?! Заниматься любовью прямо среди трупов?! Делать вид, что все хорошо… что ничего не случилось?! Считать меня душевнобольной, давать мне какие-то таблетки и не верить ни одному моему слову?! Мы с тобой так договаривались?! Так?! Ну, скажи, так?! — Я чувствовала, что мои чересчур бурные эмоции берут верх над разумом, но ничего не могла с этим поделать.
