От того, что Анатолию не удавалось со мной справиться, он прижал меня еще крепче и ударил изо всей силы своей мощной рукой.
— Успокойся! Я тебе говорю, успокойся ты наконец! Хорош рыпаться, а то я сейчас точно тебя пристрелю! Задолбала!
Видимо, последние слова подействовали на меня должным образом, и я тут же замерла как вкопанная.
— Вот так. Молодец! Совсем другое дело. Так и стой.
И все же, как только Анатолий ослабил хватку, я тут же опять подалась вперед, но он резко отбросил меня назад.
— Ты что делаешь-то, дура?! Ты что, совсем по фазе сдвинулась?
В эту минуту я окончательно сдалась и зарыдала взахлеб:
— Не убивай меня, пожалуйста! Не убивай! Я хочу домой! Я очень хочу домой! Я ничего не видела, ничего не слышала и никому ничего не скажу, только отправь меня, пожалуйста, в Москву.
Только отправь!!!
Поняв, что со мной невозможно сладить, Анатолий довольно сильно меня ударил — в надежде, что я моментально успокоюсь. Но я не успокаивалась. Я никак не успокаивалась. Тогда он ударил меня еще раз и бил до тех пор, пока я не перестала сопротивляться, не села на свое прежнее место, тихо поскуливая от боли.
Я отбросила все попытки бежать и чувствовала только страх, испуг, шок и боль. Я вдруг подумала о том, что если Анатолий меня до сих пор не убил, то он и не собирается это делать. Когда я села без единого движения, словно прилежная и послушная ученица, Толя протянул мне остатки виски, предварительно сделав несколько глотков из горла сам, и устало сказал:"
"— Ну все, успокоилась? Давно пора.
Никогда не думал, что привести тебя в чувство можно только кулаками. Теперь я включаю мотор, и мы плывем к берегу. Только смотри мне, без глупостей. Когда приплывем, делай вид, что все прекрасно и замечательно. И не забывай, что ты тоже убийца. Если я убил Лену, только чтобы она не навредила тебе, то ты убила Киру вообще непонятно зачем. А если кто-нибудь спросит про твои синяки, скажи, что немного со мной поругалась и мне пришлось тебя воспитывать.
Я поднесла бутылку виски ко рту и попробовала унять дрожь.
Когда бутылка опустела, я кинула ее в воду, дождалась того момента, когда Анатолий завел мотор, закрыла лицо руками и тихонько заплакала.
— Посмотри на меня! — приказным тоном крикнул Анатолий.
Я сидела без движений и тихонько всхлипывала.
— Я сказал тебе, чтобы ты на меня посмотрела! Ты меня слышишь?!
— Что?
— Я говорю, что хочу, чтобы ты на меня посмотрела! С огромным нежеланием я все же убрала руки от лица и посмотрела на Анатолия.
