Когда Анатолий и Лена заговорили между собой, я с ужасом посмотрела на волны и, стараясь перекричать мотор, спросила:
— Толя, долго еще ехать?
— Уже приехали!
— По-моему, сейчас начнется шторм.
— Ерунда, здесь шторма не бывает.
— А акулы?
— Для акул у нас есть угощение. Понимаешь, какое? Когда мы проплыли мимо другого, довольно большого катера, уже начало светать.
— А это кто?
— Это люди на рыбалку приехали, — объяснила мне Лена. — Тут многие экскурсии еще ночью отплывают, чтобы с утра пораньше порыбачить.
— Не боятся?
— Нет, что вы! Некоторые уплывают и на два дня, а есть экскурсии даже на неделю. Там красивые каюты, отличная кухня… Люди с удовольствием рыбачат, загорают, купаются, радуются своему улову и прямо на судне его готовят.
— Наверно, это дорогое удовольствие?
— Кто может себе это позволить, тот и заказывает подобную рыбалку. А сейчас таких много. Даже очень много. Научились зарабатывать деньги.
Когда катер с рыбаками остался где-то вдали, Анатолий выключил мотор и слегка побледнел:
— Ну что, пора действовать.
Я вытерла со лба холодный пот, опустила глаза, вцепилась в бутылку виски и снова начала пить прямо из горла. Мне было даже страшно подумать о том, что мы заплыли неведомо куда, и притом с двумя трупами на борту.
— Я смотрю, от Машки пользы мало, — злобно проговорил Анатолий и потер ладони.
— А что я должна делать?
— Пьянствовать, — съязвил Толя.
— А я этим и занимаюсь.
— Я вижу, потому что ничего другого ты больше делать не умеешь. А мы, между прочим, для тебя стараемся.
Твои улики убираем. Хоть бы спасибо сказала.
— Спасибо, — буркнула я и вновь отпила виски.
— На здоровье, — съязвил Анатолий. — Приходите еще. Поможем чем сможем. Лена, давай ты будешь мне помогать, а то с этой пьянчужки толку мало.
— Вы говорите, что делать, и я буду вам помогать, — с энтузиазмом откликнулась девушка.
— Ты говорила, что здесь есть гири. Где они?
— Вот тут. — Девушка показала на небольшой ящик и быстро его распаковала, а затем печально произнесла:— Сайд на берегу спортом заниматься любил, вот и держал их в этом катере.
Бегал, прыгал, гири таскал…
— Значит, говоришь, Сайд любил эти гири? — уточнил Анатолий.
— Очень любил, — подтвердила девушка. — В ящике ровно четыре гири. Они большие. Он вроде сам мелкий, а гири таскал здоровенные. Я всегда ему поражалась: надо же, маленький, а такой сильный.
— Это очень хорошо, что Сайд гири любил. Даже очень хорошо. Человек в мир иной должен уходить только с любимыми вещами.
