Я обычно даже в самом назюзюканном состоянии ставлю воду возле кровати. Автопилот срабатывает.
Шарю-шарю и натыкаюсь на… холодную кожу.
Меня резко прошибает пот.
Я, что, кого-то вчера грохнула?
Медленно приоткрываю один глаз.
Не. Не убила. Ограбила.
Оказывается, это всего лишь дамский кожаный клатч, валяющийся кверху дном, стыдливо прикрывая раззявленную и выпотрошенную, судя по барахлу рядом, пасть.
Можно выдохнуть. Хрен знает, чья это сумка, но стерва наверняка сама виновата.
С открытым глазом поиски проходят немного успешнее.
Я засекаю бутылку, стоящую недалеко от кровати, но дотянуться до нее не получится при всем желании."
"Или смерть от обезвоживания, или я должна найти в себе силы оторвать задницу от постели.
Серьезная проверка приоритетов.
Мне так хреновенько, что я на полном серьезе рассматриваю вариант никуда не ползти, а подождать пока за мной придет дама с косой. Если верить самочувствию, ждать недолго.
Во рту сдохла стая помоечных кошек. Привкус противный. Кошмар.
От него мутит еще сильнее, хотя на вскидку у меня такая алкогольная интоксикация, что любой алкаш от зависти удавится.
Чего я так накидалась-то вчера? Такого тысячу лет не творила, с экватора, кажись. Даже не помню, как домой приползла. Судя по тому, как разбросаны вещи по комнате, приползла буквально. Надеюсь, сегодня суббота.
Свет этот еще мерзкий. Кто бы шторы задернул? Но рисковать я не решаюсь. Мутные воспоминания о ночном походе в туалет под вертолетами, подсказывают, что резких движений лучше не совершать.
Я осторожно возвращаю тело в горизонталь. Вот так и приходят нормальные девушки к тому, чтобы выйти замуж. Для чего еще муж нужен? Шторы задернуть и воды подать.
Натягиваю одеяло на лицо, чтобы хоть как-то скрыться от солнечных лучей, но оно плохо поддается. Собираю все силы и дергаю его на себя, и в этот момент кто-то рядом издает жалостливый стон, вызывая у меня предынфарктное состояние!
Божечки мои! Это кто же позарился на бесчувственное тело? Я ж в дрова была!
Плавно поворачиваю голову.
Алсу. Взирает на меня с искренней ненавистью. Естественно тоже одним глазом.
Никогда больше пить не буду.
– Чего смотришь? – сипит она, обдавая меня таким выхлопом, что есть риск, что меня опять накроет. Думаю, от меня перегаром тащит не меньше. Леди, блин. Две особи.
– М? – это все, что я могу издать, потому что и во рту, и в горле пустыня Сахара.
– Воды дай.
Бляха-муха. Даже в таком состоянии помыкает.
