Божечки! Как интеллигентная Анечка Лялина выносила этого самоуверенного сексиста? Если даже меня уже потряхивает, а мы общаемся едва ли пару часов. Как? Как она смогла выдержать его несколько недель? Святая женщина!
Определенно, надо ей позвонить вечером! Наверняка, есть какие-то техники самовнушения или расслабления…
Воистину, нужно иметь чудовищную выдержку.
Задавливая в себе желание ответить что-нибудь достойное, я, не разуваясь, прохожу дальше. Ничего полы потом помоет, труд облагораживает.
Или у него домработница есть?
Быстренько пробегаюсь по трехкомнатной хатке бобра, чувствуя, как коршуном за мной следит их барство Михаил Батькович, как будто подозревает меня в намерении оккупировать территорию.
Словно у меня уже и зубная щетка наготове.
Так и подмывает найти в голове заблудшую среди кудрей невидимку, которая с утра еще как-то влияла на мою прическу, и оставить ее в ванной на полочке. Прямо рядом с бритвой. И волос свой кудрявый рыжий в сахарницу сложить.
Однако, осмотревшись, прихожу к выводу, что объект не тот по всем параметрам.
Такого скучного жилья я давненько не видала.
– Михаил, – приступаю я к допросу. – А вам точно нравится ваша квартира?
Посверлив меня взглядом, Юдин как-то задиристо отвечает:
– Разумеется, тут все сделано согласно моим пожеланиям.
Очень любопытно. Все, что я видела в доме на Солнечной, не имеет ничего общего с этим строгим, я бы даже сказала аскетичным, интерьером. То ли дизайнеры наши не поняли вкусов заказчика, то ли он все-таки пытался получить на выходе что-то иное, а не этот черно-белый монохром.
Нет, выглядит все, конечно, богато… Но так тоскливо.
– Ну, хорошо. А какое у вас любимое место в квартире? – пытаюсь я нащупать спасательный круг.
– Кровать, – ехидно отвечает Юдин.
Закатываю глаза.
– Где вы время любите проводить? – уточняю я.
– В кровати, – многозначительно отвечает Михаил и смотрит на меня выжидающе.
Серьезно? Правда? Он, что, ждет, что я такая: «Ну пройдемте тогда в кровать»?
– А если вы в сознании? – с трудом держа себя в руках, пытаюсь до него достучаться.
– В дальней комнате, – все-таки признается этот партизан.
Кажется, я начинаю догадываться, почему Антохе было с Юдиным так непросто.
Дальняя комната подвергается повторному осмотру. Удивительно, но кровати там нет. И кто бы мог подумать?
На первый взгляд она такая же, как и спальня, и гостиная, но чем-то неуловимо отличается. Надо обмозговать.
