Я немного нахмурилась.
— Почему?
— Потому что я так сказал.
Он все еще улыбался.
— Хорошо, — сказала я. — Но тебе лучше сделать так, чтобы это стоило моего времени. — Я повернулась и упорхнула вверх по лестнице, по две ступеньки за раз.
— О, я сделаю, — крикнул он вслед мне.
Я стояла посреди спальни, на мгновение, пытаясь решить, как представить себя. Очевидной вещью было бы раздеться полностью или, по крайней мере, частично. Но он ожидал этого. Он хотел наказать меня, не так ли? И, как ни странно, я тоже хотела быть наказанной.
Так что я должна быть плохой, верно? Я должна сделать противоположное тому, что он ожидал. Чего он хотел.
Я подошла к маленькой книжной полке у двери. На верхней полке было несколько романов, поэтому я выбрала один наугад и села на край кровати. Это было похоже на то, что вы купите в аэропорту по прихоти. Я открыла его и начала читать.
Минуты пролетели незаметно, и я не перевернула страницу. Я не могла понять слова. Я нервничала и возбудилась, мое сердце дико колотилось в груди, даже больше, чем на интервью.
Внезапно я услышала легкий постукивающий шум. Я посмотрела вверх.
Дэниэль стоял в дверном проеме, прислонившись к раме, его пальцы барабанили стаккато по гладко окрашенному дереву. Он холодно улыбался.
— Я думал, что сказал тебе ждать меня.
— Я жду, — невинно сказала я. Я подняла глаза, положила книгу на матрас. — Мне стало скучно. Это что, преступление?
Он быстро подошел, остановился в нескольких футах от меня и уставился на меня.
Я клянусь, что его глаз дернулся.
— Когда я говорю тебе ждать меня, — сказал он, его голос был низкий и опасный, — ты ждешь меня. Ты не читаешь. Ты не проверяешь свой телефон. Ты не думаешь. Просто ждешь. Это все, что тебе разрешено делать.
Мое горло сжалось. Он был прав — я понятия не имела, во что я ввязалась. Это была его сторона, которую я раньше не замечала. Это была странная, интимная версия его властной персоны, больше похоже на то, как я представляла, каким он будет наедине со мной.
И, очевидно, я была права. Я просто не знала, как правильно, до сих пор.
Я намеревалась поддерживать неповинующийся образ еще немного, но нашла слова, застрявшие у меня в горле.
— Мне… мне очень жаль, — сказала я. — Я ничего не знала.
— Ну, тебе следовало бы. — Он подошел к своему шкафу и начал доставать ремень. Я почувствовала, как кровь отхлынула с моего лица.
