Это была одна из немногих роскошей, которые я могла позволить себе, и, закончив, я привалилась к стене душевой, щеки горели, а ноги превратились в желе. Я очень надеялась, что эти действия, словно ритуал экзорцизма, помогут искоренить мои неудобные желания. Не хотелось сдаваться и признавать своё поражение, но после сегодняшнего утра стало ясно, что дороги назад нет.
Высохнув и переодевшись в свои вещи, я расправила на кровати платье, разгладив каждую складочку. Его следовало бы отнести в химчистку. Рядом я положила ожерелье и сережки, поправляя до тех пор, пока картина не стала идеальной.
Вещи были безусловно красивыми, но я не чувствовала их своими. Вряд ли когда-нибудь покупки таких вещей будут для меня обычным делом, я с трудом представляла себе такую жизнь. Всё это было невероятно странным и непривычным для меня. Я не могла думать о деньгах, как о неисчерпаемом ресурсе. Нет, деньги Дэниэля, конечно, не безлимитны, но уму непостижимо, как вообще можно потратить такое огромное состояние. Нужно, наверное, купить флот космических кораблей или настоящую планету, чтобы потратить хотя бы часть.
Я улыбнулась, представив, как Дэниэль приходит в НАСА и выбирает космические корабли, будто зашел в обычный продуктовый магазин.
Но всё же странно: для того, кто с самого рождения был богат, Дэниэль чувствует себя не очень комфортно, когда речь заходит о его состоянии. Это любопытно.
Но мне не об этом сейчас стоит беспокоиться. Сейчас я должна сконцентрироваться на том, как мне выжить, находясь 24 часа в сутки рядом с искушением, имя которому Дэниэль.
Глава 6"
"Обед с Дэниэлем на работе стал для меня обычным делом. Дошло до того, что ему больше не нужно было звать меня: я привычно покидала рабочее место в 11:30 и направлялась прямо в его кабинет, где Элис со скрытой неприязнью принимала наш заказ. Должно быть, Дэниэль побывал во всех ресторанах в радиусе десяти миль, так как всегда мог что-то посоветовать. Очень скоро он при встрече начал целовать меня в щеку прямо на глазах у этой стервы.
Было ощущение, будто она мысленно пытается меня задушить. Как ни странно, но всё, что я чувствовала — это триумф.
— Знаешь, — сказала я Дэниэлю, когда мы однажды обедали фалафелем и шаурмой, — все женщины в офисе меня теперь ненавидят, — он поднял голову, — и некоторые мужчины тоже.
Он только рассмеялся:
— Что ж, это не очень вежливо с их стороны.
— С нетерпением жду их реакции, когда они узнают о нашей… помолвке, — я как обычно говорила первое, что придет в голову.
