Профессор обошел комнату и попросил всех назвать место, где они столкнулись с их последним романтическим интересом — после этого последовал хор — школы, работы, школы, работы, школы, школы и работы. Учитель объяснил, что люди чувствуют больше привязанности и эмоциональных вложений с людьми, к которым они близки. Мы не встречаемся с одноклассниками и коллегами только потому, что это удобно, мы делаем это потому, что мы, буквально, близки с ними.
Я была такой, такой глупой, что думала, что смогу жить с человеком, похожим на Дэниэля, и не оказаться на его месте в течение нескольких месяцев.
Независимо от того, что я «знала», более глубокие части моего мозга — части, которые я не могла контролировать, — будут шептать сладкие пустяки, пока я не потеряю себя в чувствах, которые вообще не имеют никакого логического смысла.
У такого человека, как Дэниэль, не было времени на кого-то вроде меня. Он совершенно ясно дал это понять.
Наконец, мне удалось вытащить себя с дивана и перейти в свою студию, в свободную спальню.
Я сложила свой мольберт и собрала все свои угли и пастели, готовясь к переезду…
… куда, черт возьми, мне идти?
Все это время я представляла себя возвращающейся в свою старую квартиру. Но, конечно, это больше не была «моя квартира». Теперь там жил кто-то другой. Я не ожидала, что смогу справиться с этим вопросом так скоро, и теперь я была полностью потеряна. Куда, черт возьми, мне идти? И я должна была рассмотреть это буквально. С двумя миллионами долларов я могу пойти куда угодно и начать совершенно новую жизнь.
Дэниэль оставил сумку для ноутбука, сидя в гостиной, где он уронил ее, поэтому я вытащила компьютер и начала просматривать. Через несколько минут, несмотря на все, я вернулась к просмотру апартаментов, которые были в десяти минутах ходьбы. Я не особенно любила этот город, но, по крайней мере, он был знаком.
Когда Дэниэль, наконец, вышел из спальни, я ожидала, что он упакует всю мою одежду в коробки с алкоголем. Конечно, он этого не делал.
Мне было интересно, ожидает ли он от меня этого.
Что напомнило мне — мне понадобятся коробки.
Пока он стоял перед открытым холодильником, уставившись, будто ожидая, что в последние несколько часов появятся какие-то неизвестные продукты, я услышала, как его телефон взорвался в кармане. Я приложила все усилия, чтобы притвориться, что не слушаю, но, конечно, слушала.
— Линдси, — сказал он, обернувшись, чтобы посмотреть на меня. — Привет.
Я оживилась.
