Почти так же, как моя бабуля восемь лет назад…
Потом мне было предложено снова переодеться и приготовиться к первому уроку, начинающемуся через пятнадцать минут. В раздевалку уже понемногу подтягивались девочки, мои будущие одноклассницы. Им и в самом деле было лет по четырнадцать. Худенькие, длинноногие, с рельефно выделяющимися мышцами и острыми позвонками, они выглядели совсем по-балетному. Садились на низенькие лавочки, широко развалив колени, усталым и привычным жестом вешали платьица и брючки в шкафчики, доставали мешочки с пуантами, с невыразимым изяществом поправляли прически перед высоким и мутным зеркалом.
В класс я вошла следом за девушкой, подстриженной под «каре» и показавшейся мне почти ровесницей. Во всяком случае, по сравнению с другими смотрелась она весьма солидно. Девушка была невысокой, ширококостной и любезной. Со всеми здоровалась, всем улыбалась, для каждой «мелюзги» находила пару добрых слов. Но меня она обошла стороной, как, впрочем, и все остальные.
Ко мне осторожно присматривались, тихо шептались, отпуская наверняка ехидные замечания, но инициативы к знакомству не проявляли."
"Минут через пять в класс вернулся Георгий Николаевич. К этому времени все уже успели размять стопы, немного разогреть мышцы и потянуться на станке. И деревянные полы были политы из детсадовской пластмассовой леечки, и фрамуги открыты, и мешочки с пуантами свалены аккуратной кучкой в углу. Девочки становились к палке в мягких балетках, стареньких, давно потерявших первоначальный цвет и аккуратно залатанных на пальцах.
Точно такие же тапочки выдали и мне. Я заметила на подошве выведенную чернилами фамилию, но присматриваться не стала, а просто натянула их на ноги.
Место у станка мне, естественно, досталось самое непрестижное — возле рояля, близко к окну и далеко от зеркала. Рядом торчал дурацкий железный штатив, перед носом маячила широкая спина той девушки с «каре», которая казалась старше остальных. И начался обычный урок.
Как выяснилось, в своем танцевальном объединении я имела весьма приблизительное представление о том, что это такое. И темп занятия показался мне просто запредельным, и заданные Полевщиковым экзерсисы не успевали укладываться в голове, и ноги не слушались, и колени подгибались, и руки дергались резко и неуклюже, словно у марионетки. А в затылок гулко ударялось:
— Суслова, опорную ногу держи! Что присела на колено!.. А спина, спина у тебя где?..
