Я уселась на заднее сиденье и продремала почти всю дорогу до Черкизовской.
— Эй, вставай, длинноногая, — пробасил он со своего водительского места. — Где высадить-то тебя? К метро подъезжаем.
— А вот здесь и остановите, — я указала на угловой дом и полезла в сумочку за деньгами.
Неясная тревога впервые шевельнулась в моем сердце, когда чуть сзади, прошелестев шинами, остановилась темная «Ауди». Впрочем, строго говоря, в этом не было ничего подозрительного. Как и в том, что двум парням, вышедшим из машины, оказалось со мной по пути.
Они шли чуть сзади, вполголоса разговаривали о своем, агрессии не проявляли. И все же я непроизвольно ускорила шаги, оказавшись в темном и длинном проходе между гаражами. Парни не отставали… Я еще прибавила скорости. И они пошли быстрее.
Теперь уже было не до приличий. Впереди оставалось еще метров десять гаражей, а дальше — небольшой пустырь с помойными баками на горизонте. Мои мышцы профессионально подобрались, в голове промелькнула мгновенная мысль: «Стыдно-то как! Вот, наверное, позорно буду смотреться, когда ни с того ни с сего рвану рысью!» И все-таки я рванула, резко, сильно, неожиданно.
И даже удивилась, когда тут же получила короткий и болезненный удар по ногам. Мои колени от неожиданности подогнулись, в животе стало холодно и пусто. А дальше последовал удар в лицо. Лететь до железной двери ближайшего гаража пришлось, наверное, с пару метров…
Первым, что я почувствовала, была дикая головная боль, потом — липкий страх, а потом невыносимое желание плюнуть в гадкую, осклабившуюся рожу, возникшую вдруг на фоне черного неба.
— А кобылка-то ничего! — поделился улыбающийся тип своими наблюдениями. — Может, трахнем ее для начала?"
"— Да ну, связываться… — донеслось откуда-то справа. — Да и где ты ее трахать собираешься? Прямо тут, что ли, в грязи, как свинья?
— Как свинью, — уточнил улыбающийся и обратился уже ко мне: — А, свинка, как тебе эта идея?
Я убрала из уголка губ песок и предупредила:
— Я закричу! Лучше уйдите по-хорошему.
За что тут же получила пинок по колену. Потом меня ударили в висок. Потом подняли за плечи и снова врезали в челюсть, но предварительно наступив на ногу. В щиколотке тут же что-то сухо треснуло.
Все происходило очень быстро. И я успевала только истошно взвизгивать в паузах между ударами. Сумка моя давно валялась в грязи. Бутылка, видимо, разбилась. В воздухе пахло тонким сухим вином и кровью, сочившейся из моей губы.
А потом вдруг из ниоткуда возник мат.
