Мои отчаянные звонки гулким эхом возвращались обратно, тревожа разве что соседскую собаку, захлебывающуюся лаем. До вечерней репетиции оставалось не так много времени. Я злилась, нервничала. Но в конце концов, не придумав ничего лучшего, просто уселась рядом с дверью на собственную сумку.
Антон приехал примерно через час. Двери лифта бесшумно разошлись. И он вышел на лестничную клетку, на ходу перебирая ключи в связке. Заметив меня, вздрогнул, но тут же придал лицу добродушно-растерянное выражение:
— Ты?! Все-таки поговорить решила? Ну ладно, проходи, рассказывай, что там у тебя такое…"
"Я раньше не видела ни эту кожаную куртку, ни темное клетчатое кашне.
Но дело было не в незнакомой одежде. Сам Антон, несмотря на внешнюю беззаботность, казался каким-то холодным и чужим.
В прихожей он помог мне снять куртку, по-джентльменски поддержал под локоть, пока я добывала свои стертые ноги из ботинок. Только по-джентльменски — и все! Не было в этих его прикосновениях даже тени той особенной нежности, с которой он когда-то прижал мою голову к своей груди.
В комнате Антон усадил меня на диван, а сам сел напротив, в кресло, слегка наклонившись вперед и сцепив пальцы в замок.
— Ну, рассказывай, — в глазах его плескалась вполне доброжелательная улыбка. — Как живешь, чем занимаешься?
— Я не об этом хотела поговорить. А о том, как ты тогда пришел, о цветах этих, об Алексее…
— А что о цветах?.. Помню, мама говорила, чтобы розы дольше стояли, их на ночь в ванную запускать нужно. Но теперь, наверное, уже поздно, да?
— Антон!.
.
— …А о твоем Алексее… — Он встал, зачем-то подошел к книжному стеллажу, сдул пыль со стеклянной фигурки, стоящей на самом верху. — Знаешь, Насть, мне почему-то с детства везло на девчоночьи исповеди. То ли лицо у меня такое располагающее, то ли в чем другом дело, но девчонки мне постоянно рассказывали о своих любовных неурядицах. А я слушал! С пятого класса. И, что самое интересное, ни разу ни одной из них не дал дельного совета… Так что ты подумай, прежде чем рассказывать… Нет, если нужно, чтобы тебя просто выслушали, то тогда конечно…
— Нет! Мне не это нужно!
— А что тогда? — Мне показалось, что на секунду в его глазах промелькнула обида, почти ярость.
— Мне нужно, чтобы ты меня выслушал… Понимаешь, все вышло ужасно глупо. И ты сейчас считаешь, что я тебя обманула, выставила идиотом, заставила под выдуманным предлогом искать моего любовника…
— Настя, я тебя умоляю! — Антон снова улыбнулся и торопливо замахал обеими руками.
