Мне, в общем, и на работу-то нужно устроиться, только чтобы продержаться, пока его разыщу.
— Родственник что ли? Или любовь большая?
— Любовь, — я смущенно отложила вилку на край тарелки. А хозяйка всплеснула загорелыми руками:
— Надо же! И балерина! И за любовью полстраны проехала! Ну, у меня сегодня не день, а просто цирк какой-то…
Через полчаса она уже знала всю нехитрую историю моей любви к Алеше Иволгину. В подробности я, конечно, не вдавалась и о Саше Ледовском умолчала, но в основном рассказала все честно.
— Да-а, — протянула Жанна Викторовна, дослушав печальный финал про украденные в такси деньги, — была бы ты моей дочерью, положила бы поперек лавки и ремнем высекла. И женатый он, и ребенок взрослый, и знать о твоей любви ничего не знает! Да еще и искать твоего танцора неизвестно где!.. А так, со стороны послушать, просто как в кино получается!
Я, опустив глаза, теребила край вышитой мережкой льняной салфетки.
— С другой стороны, жалко тебя! Такой путь отмахала, чтобы обратно домой вернуться и без мужика, и без денег?.
. Нет, пожить-то ты у меня, конечно, можешь и поработать со мной в паре. Много, конечно, не заработаешь, но хоть как-то протянешь… А вот как твой Дом культуры искать?
— А что? Очень много их в Москве, да?"
"— Да уж немало!.. И плохо, что названия-то толком не знаешь! Карта твоя здесь не поможет. На ней только самые крупные отмечены: АЗЛК там, Горбунова… У нас вон, рядом, тоже есть. Года два уже не работает. И таких чуть ли не в каждом микрорайоне…
Я потихоньку тянула горячий кисель из большой фарфоровой кружки и блаженно прислушивалась к ленивой неге, разливающейся по телу.
Да, украденных денег было жаль. Жаль несостоявшихся праздных прогулок по Москве и походов по театрам. Но у меня по-прежнему была возможность остаться в Москве. И перспектива встретиться с Алексеем, ей-Богу, стоила ежедневных пробежек по рынку с клетчатой сумкой на колесиках.
В конце концов мы порешили на том, что я за десятку в сутки буду печь вместе с Жанной Викторовной пирожки и сладкие трубочки, а потом развозить их по рынку.
Она же, в свою очередь, попытается разузнать для меня про ДК «то ли институтов, то ли заводов».
— Ну что, ложись сегодня пораньше. — Хозяйка встала с табуретки и сложила в сковородку грязные тарелки и кружки. — Подниму тебя часов в семь. Пока тесто заведем, пока напечем…
— А можно тогда будильник на шесть поставить? — Понимая, что причиняю Жанне Викторовне неудобство, я чувствовала себя несколько неловко.
