Мы с Антиповым заняли угловой столик, повесили свои куртки на спинки стульев и заказали по чашке крепкого, без сахара и сливок кофе.
— Ну так что же случилось? — с улыбкой спросил Антипов, доставая из кармана клетчатой рубашки салфетку для протирания очков.
Вместо ответа я несколько раз щелкнула выключателем настольного светильника, выполненного в виде парусника. Маленькие лампочки по краю паруса вспыхивали и гасли, словно огни «Летучего голландца».
— Сегодняшний день, Настюш, вообще располагает ко всяким гадостям.
Все-таки тринадцатое число. Так что, если у тебя что-то там произошло…
— Это произошло не сегодня.
— А когда?
— Не знаю. — Мне вдруг расхотелось и дальше тянуть резину. — Я не знаю, когда это происходит. Я вообще не разбираюсь в этих вещах… Он «голубой», Валера. Понимаешь, «голубой»… И давай больше не будем это обсуждать!
Кофе оказался неожиданно гадким, совсем как когда-то в «Радуге». И так же, как тогда с Сашей, мы теперь сидели с Антиповым, мучаясь от неловкости и не зная, что сказать.
Он помешивал кофе, со звоном ударяя ложечкой о края чашки. А я разглядывала плохо обметанный край льняной скатерти и собственные колени. Надежда на то, что я поделюсь с кем-нибудь и мне станет легче, медленно умирала…
— Знаешь что, Насть, — Валера снял с носа очки и с преувеличенной тщательностью протер стекла салфеткой, — я хочу рассказать тебе одну историю… Да, наверное, я все-таки хочу ее тебе рассказать…
И в голосе его, и в движениях не чувствовалось уверенности. Как, впрочем, и всегда.
— Знаешь желтый пятиэтажный дом рядом с «Гастрономом» на следующей от нас остановке?
Я кивнула.
— Там еще напротив детский садик… В общем, когда-то в этом доме жила одна девушка. Очень красивая. Просто фотомодель. И ноги, и губы, и глаза. Высокая была, стройная…
Неудержимый смех, родившийся где-то в моей груди, стремительно подкатил к горлу и вырвался наружу хриплым карканьем.
— Еще одна сказочка про Региночку! — истерически прохохотала я, закатывая глаза к потолку.
— Боже мой! Вас с ней наверняка разлучила злая судьба, и она ушла работать пожизненной уборщицей в тот самый детский сад? Или навеки надела паранджу? Или дала обет молчания?.. Валера, Валера! Ну уж от тебя-то я этого не ожидала!.. Конечно, «лучший подход к женщине на могиле ее мужа», но дело в том, что я на грустные сказочки уже не покупаюсь! Выросла из этого, понимаешь?
Он неожиданно насупился и, вытащив из подставки сразу все салфетки, смял их в кулаке.
