Без нее в виде щита я осталась будто голой посреди дома, но эти двое не обращали на меня внимания, продолжали пикировку.
– Ты же его подготовишь?
Никогда не видела Егора таким озорным и веселым, будто передо мной сейчас на диване сидел не целый важный прокурор, а обычный мужчина, любящий собственную мать.
– А куда я денусь? Мне же потом его брюзжания выслушивать, – хмыкнула мама моего мужа, а я пыталась выудить из памяти ее имя. Как назло, безуспешно, хотя Драконов вроде как говорил мне это. О черт!
– Познакомься, мам, это Алёна, моя жена.
Алёна, это моя мама, Виктория Дмитриевна.
– Можно просто мама, – тут же произнесла женщина, поднимаясь с кресла и подходя ко мне ближе. – И что это за испуганное выражение на твоем лице? Уверена, наш Драконыч наговорил про меня и нагнал на тебя страху, детка, правда? Но я не кусаюсь, дай же обнять невестку.
Отмерла, понимая, что это я должна была подойти первой и выказать ей уважение, но из-за ступора не могла даже с места сдвинуться.
Сделала наконец шаг вперед и упала в раскрытые объятия старшей женщины.
Взгляд Егора поверх ее головы был красноречивее всех слов. Иронично поднятая бровь, тяжелые, сдвинутые к переносице брови, усмешка на полных губах. Он не был удивлен реакцией матери, а вот я была поражена до глубины души.
– Папоська, смотли, какое класивое платьишко, – подбежала в это время Катюша к Драконову, перетягивая его внимание на себя.
– Ну-ка, принцесса, как насчет сделать перерыв и покушать?
Мужские руки подхватили маленькое тельце и подбросили несколько раз вверх, почти к самому потолку.
Заливистый смех разнесся по квартире, и меня наконец полностью отпустило. Облегчение накрыло с головой окончательно.
– Рада с вами познакомиться, – улыбнулась, когда Виктория Дмитриевна отстранилась и пощупала меня за плечи.
– А я-то как рада, уж думала, после развода мой Горюша никогда не женится. Брак-то первый не удался.
– Мама! – предостерегающий голос Драконова.
– Мама, мама, ой, всё, уже и слова лишнего не скажи.
Так, Алёна, иди руки мой и к столу, Нина Ивановна уже всё подготовила, только тебя и ждали. Катюша, бежим, скорее.
Дочка, как по мановению волшебной палочки, вырвалась из хватки Егора и побежала к женщине.
– А молозеное будет, бабуська?
– Только после ужина, принцесса, договорились? Пойдем помоем ручки и со всеми за стол, – взяла ребенка за руки и обернулась к нам, сверкнув строгим взглядом. – А вы не отставайте.
