– Я сказала, Алёна, и повторять не буду. Жалости ты от меня не добьешься. Это урок тебе жизненный. Как ты к людям – так и они к тебе. За грехи свои расплачиваешься. Вот и не ной. Знала бы ты, сколько слез я пролила, когда узнала, что он родительскую квартиру твоей сестре, нагулянной непонятно от кого, подарил. Хорошо хоть ремонт там не делали, а то знаю я эти ваши модные непотребства.
– Вам-то откуда знать, вы ни разу в гости так и не пришли.
– Это родительская квартира! Она должна была мне достаться!
Рявкнула так сильно, что у меня заложило уши.
Опомнившись, что мы находились в общественном месте, оглянулась по сторонам и закрыла рот.
– Да что прошлое ворошить, всё имущество моего брата уже вернулось в лоно семьи, как и завещали наши родители, так что чего это я.
– Что? В-всё имущество?
Голос у меня дрожал, поднялась я на ноги еле-еле, ощущая, как в груди сильно ноет, сердце колотится как бешеное. Тетка сморщилась и отвела глаза, словно ляпнула лишнее.
– Ну кроме этой, которую ты по дурости прошляпила.
– Вы бы хоть посочувствовали, что нас с Катюшей какие-то отморозки, черные риелторы, лишили единственного дома, и квартира дедушки с бабушкой досталась преступникам.
– А нечего рот разевать было. В этом моя вина, что ли? Я, конечно, огорчена, но уже ничего не поделаешь.
Сжала кулаки, желая, чтобы женщина договорила, видела по ее лицу, что ей много чего было сказать, но она лишь усмехнулась и глянула на выход.
– Всё, Алёнка, завтра я занята, но в пятницу в десять утра чтобы как штык по адресу была, поняла? Ну, я жду кивка и ухожу, у меня дома муж, хочу напомнить, покалеченный тобой.
Ты же хочешь, чтобы статуэтка, которой ты его ударила, с твоими отпечатками, исчезла? Или в тюрьму захотела?
Она ушла, нервно переставляя ногами, а вот у меня после нашего разговора осталось неприятное послевкусие. Подозрения, которые она посеяла в мое сознание, не отпускали до самого дома. Если до нашей встречи я была готова пойти на все ее условия, то теперь, когда узнала о фонде, уже не была так уверена в своем решении.
Не покидало странное чувство, словно я что-то упускаю. Интересно, откуда она знала, что мы не делали там ремонт? Неужели подкупила одну из старушек-соседок, которые любили к нам в гости захаживать? Да нет, они ведь ее недолюбливали, считали женой алкаша. Или ради денег могли?
Оказавшись перед входной дверью в квартиру Драконова, повертела в руках бумажку и застыла, пытаясь понять, что мне теперь делать.
