Все, как по учебнику.
Но черт подери! Она будто в транс впала, забывая даже моргать.
И ничего поделать с собой не могла …
Внезапно Виктор Эдуардович напрягся, склонив голову. Оперся руками о столешницу, стиснув ее край так сильно, что побелели костяшки пальцев.
Его грудная клетка тяжело вздымалась и опускалась. Дыхание учащалось с каждой секундой.
А мышцы взбугрились и выглядели теперь твердыми, как камень.
Шумно втянув в себя очередной глоток воздуха, он прохрипел:
— Я… чувствую!
Вздрогнув от неожиданности, Лена рефлекторно отступила назад.
— Что? — пискнула едва слышно.
— Твой взгляд!
Щеки вспыхнули огнем. Запылали столь неистово, что захотелось немедленно выплеснуть на себя несколько пригоршней ледяной воды.
Странное дело. Сама продрогла до костей, а лицо все же нещадно жгло.
Чудовищный контраст. Нелогичный. Необъяснимый.
— Мне выколоть себе глаза и не смотреть?
Мужчина резко развернулся и припечатал ее к месту таким диким взглядом, что девушка, невольно всхлипнув, снова задрожала. Ее страшно лихорадило.
Пришлось обхватить себя руками, чтобы хоть немного успокоиться.
— Сказал бы я тебе сейчас, что сделать, — процедил он сквозь стиснутые зубы, — да боюсь, твоя малолетняя психика не вывезет!
— А вы рискните! — парировала, упрямо вскинув подбородок и отмечая краем сознания, что его свободные шорты сидят на нем гораздо плотнее, чем прежде. — Вдруг… справлюсь?
Однако выпад девушки Макаров полностью проигнорировал.
Заметив крупную дрожь, сотрясающую ее тело, крепко ругнулся.
Затем подошел вплотную и проникновенно заглянул в глаза.
— Ты должна переодеться!
— Нет!
— Это необходимо, упрямая ты девчонка!
— Нет!
— Тебе нужно согреться!
— Я согреюсь от чая! Или вы передумали меня им поить?
— Бл*дь, Лена! — он нетерпеливо рыкнул, накрыв своими горячими ладонями ее хрупкие плечи. — Ты можешь… хотя бы сейчас усмирить свое непомерное эго? Ты заболеешь, если не примешь меры!
Она не могла здраво мыслить. Его нечаянная близость сбивала ее с толку.
А прикосновение жалило кожу, точно миллиард острых иголок.
— Но мы же… мы же примем их? — словно со стороны услышала свой вкрадчивый шепот. — Чайник почти вскипел!
— Слушай, я могу понять, почему ты отказалась от Таниных вещей? Серьезно. Но что, если я дам тебе свои? Мой халат… наденешь?
Словно сам того не замечая, Макаров провел большим пальцем вдоль ее обнаженной шеи. Мягко. Почти невесомо. Мимолетная ласка отозвалась сладким спазмом внизу живота. Горячим и до безобразия приятным.
