— Хватит чушь нести! Ты бредишь, что ли?
— Ничего подобного! Я все видела!
— Выдаешь желаемое за действительное?
— Вот еще! Сдались вы мне!
— Поверь, дуреха малолетняя, — преподаватель шагнул вперед, вынуждая ее торопливо попятиться назад, — если я однажды надумаю тебя раздеть, ты это обязательно заметишь! Так что, будь добра, умерь свою бурную фантазию!
Кабинет наполнился ее звонким заливистым смехом.
Отчаянным. Истерическим. Преувеличенно счастливым.
Улыбаясь вопреки внутренним ощущениям, Белова соблазнительно перекинула волосы на одну сторону, обнажая тем самым хрупкую шею, и ехидно пропела в ответ, едва сдерживая предательские слезы:
— Если вы однажды надумаете меня раздеть… я, пожалуй, застрелюсь!
Виктор Эдуардович хищно оскалился и громко загоготал в потолок.
Лихорадочный блеск его глаз ничего хорошего не предвещал.
— Иногда, — огорошил неожиданным признанием, — мне жутко хочется вырвать твой язык, деточка! С корнем!
«А мне… поцеловать тебя, гада! И так сильно хочется, что просто умираю! Вот что я за дура такая? Не смей, слышишь? Не смей! Где твоя чертова гордость? Он же с Таней живет! Он ее выбрал! Ну почему меня это не останавливает? Почему все еще тянет к нему? Ой, мамочки…»
— Мне раскрыть пошире рот, чтобы вам было удобнее? — не смогла удержаться от саркастического замечания.
— Нет! — отозвался Макаров не менее язвительно. — Достаточно просто заткнуться и не провоцировать лишний раз взрослых мужиков!
— Или что?
— Все, Белова! — шикнул раздраженно.
— Дебаты окончены!
— Но…
— По поводу отработок, — заставил ее умолкнуть на середине фразы одним жестом, — лекции по экономике перепишешь у Ирины. И учти, я проверю! Также подготовишь к семинарам два реферата. Темы озвучу позже.
— Хорошо, — кивнула смиренно, нервно сцепив пальцы в замок, дабы унять в них дрожь, — а с прогулами по физкультуре как быть?
Виктор Эдуардович задумался, пристально изучая ее напряженную фигуру.
— Если по правилам, то ты должна отработать оба пропущенных занятия с другими группами, — протянул он загадочно.
— Нет! Мне лень… есть другой вариант?
— Есть!
— Какой? — поспешила прервать затянувшуюся паузу.
— Я хочу…
— Да?
— Хочу… то печенье. Испеки его для меня. Много!
Глава 6
Лена
«Печенье ему испеки! Серьезно? Совсем, что ли, кукухой двинулся?»
Естественно, вслух ничего подобного Лена не сказала. Лишь скривилась, изображая более-менее вежливую улыбку, и кивнула в знак согласия.
