Тогда он просто предостерег меня, чтобы я голову не теряла и на хитрости парней не велась раньше времени. Но факт-то остается фактом!
Сперва повисла тяжелая пауза. А после раздалось гневное шипение:
— Я убью твоего отца, как только он перешагнет порог нашего дома!
— Мамуль! — Лена опустилась перед ней на корточки и сжала своими дрожащими заледеневшими пальцами ее нежные теплые ладони. — Я не знаю, как долго у нас все это продлится. Неделю. Месяц.
Год. А может, уже завтра он потеряет ко мне интерес! И я так сильно боюсь этого, что… неважно! Просто прошу тебя, не запрещай мне ничего! Ты же знаешь, я все равно ослушаюсь! Позволь мне решать самой! Позволь хоть немного, хоть самую малость, но побыть счастливой! Побыть с ним! Даже если в конце меня ждет разочарование и боль — клянусь, я ни о чем не пожалею! Ведь это мой выбор!
— Ох, дочка! — мама окончательно разрыдалась, притягивая ее голову к своим коленям и поглаживая по макушке.
— Что же ты со мной делаешь?
«Я просто борюсь за свою любовь…»
Их временная идиллия была разрушена мелодичной трелью ее мобильного телефона. Несчастный смартфон, забытый на тумбочке в прихожей, просто разрывался от чьих-то настойчивых попыток дозвониться до нее.
Шмыгнув носом и вдохнув полной грудью, дабы немного успокоиться, Лена пошла на звук. Неугомонным абонентом оказался Барсуков, о существовании которого она благополучно забыла в свете последних событий.
Но он не забыл. И явно спешил о себе напомнить.
«Черт! Как же из-за поцелуя того дурацкого неловко теперь…»
Собрав в кулак последние крупицы своей храбрости, Белова приняла вызов.
— Да?
— И снова привет! — послышался развеселый голос Гарика.
— И снова здравствуй!
— Фу! Как официально!
— Чего хотел?
— Узнать, когда ты будешь готова! Я заеду за тобой минут через…
Да, изначально Лена планировала заявиться на семейный ужин к сынку ректора чисто из упрямства.
Потому что Виктор запретил. Но чем больше об этом думала, тем меньше ей хотелось его злить. Решение казалось логичным.
— Погоди, Игорь! — нервно сглотнув, девушка попыталась отказаться. — Кое-что изменилось. Понимаешь, я не…
— Нет, не понимаю! — прозвучало крайне обиженно.
