Я!
Лена с ног до головы покрылась крупными мурашками, услышав до жути противный скрежет зубов — так сильно Макаров стиснул челюсти. В его взгляде сверкнула сталь, когда он прохрипел одно-единственное слово:
— Зачем?
— Ответ «по личным соображениям» тебя устроит?
Белова буквально осатанела от последних слов горе-одноклассника.
Он держался спокойно и вел себя так, словно не сотворил ничего ужасного.
В то время как ей по его милости предстояло теперь пройти все круги ада, существуя бок о бок с Макаровым долгие студенческие годы.
А Ирине — терпеть придирки самого Красницкого в течение того же срока! И осознав все это, Лена внезапно превратилась в озлобленную фурию.
Руки машинально сжались в кулаки. Кровь ударила в голову, прилила к щекам.
Покрывшись багровыми пятнами, она яростно завопила:
— Я убью тебя! Я. Тебя. Убью. Как ты посмел провернуть подобное за нашими спинами? Вершителем судеб себя возомнил? Да если бы я все это изначально знала, в жизни бы не согласилась! Ноги бы моей здесь не было!
— Поэтому-то ты и не знала!
— Ах ты сволочь!
— Ленка, уймись! По-хорошему прошу!"
"— Ты кто такой, чтобы мне указывать, а? Наворотил дел, а теперь — уймись, Лена? — коряво передразнила Вячеслава.
— Даже слышать ничего не желаю! Бери и сам объясняй этому своему… Виктору Эдуардовичу, что я его не преследую! Что оказалась в данном учебном заведении из-за твоих божественных игр! Что вешаться к нему на шею более не планирую — может спать спокойно! И что мне глубочайше плевать, с кем он там сейчас кувыркается! Ясно? А если ты попытаешься еще и моей Ирише жизнь испортить…
— Она не твоя! — Красницкий резко перебил ее на середине фразы.
Он не повышал голоса. Но произнес это столь странной, почти ревнивой интонацией, с таким шальным блеском в глазах, что прямо мороз прошелся по коже. Зябко поежившись, Белова вновь насупилась:
— А вот и моя! И ты к ней даже на пушечный выстрел не приблизишься!
Слава хохотнул, не скрывая издевки и явно собирался ей возразить.
Однако тут вмешалась уже сама Синицына.
— Хватит! — угрожающе зашипела подруга, буравя его тяжелым взглядом. — Достаточно! Мы уходим!
Далее, схватив Лену за запястье, Ира настойчиво поволокла ее прочь из кабинета, не утруждая себя какими-либо дополнительными объяснениями. Лишь оказавшись в коридоре, Белова вдруг почувствовала, что у нее от волнения поджилки трясутся и колени подгибаются. Не доверяя собственным ногам, девушка обессиленно опустилась на ближайшую скамейку, стоящую вдоль стены.
