Он злился на нее. Страшно злился. Но и хотел не меньше.
Это было очевидно.
Ведь мужчина выпустил рубашку из-под брюк наружу, пытаясь прикрыть свою вздыбленную ширинку.
— Я…
Виктор Эдуардович жадно стиснул своими ручищами ее талию, вынуждая умолкнуть, наслаждаясь столь властным собственническим прикосновением.
— Что там было? — прохрипел он не своим голосом. — Что?
— Приворотное зелье! — осмелилась огрызнуться Лена.
— Снимай! — Макаров одной рукой продолжал сжимать талию девушки.
Второй же накрыл ее ягодицу и застонал, блаженно прикрыв веки.
— Что… снимать-то? — заикаясь уточнила Белова.
И услышала в ответ то, от чего ноги превратились в вату:
— Либо приворот этот дебильный, либо трусы! В идеале — и то, и другое!
Не дожидаясь ее реакции, преподаватель припечатал девушку к своей груди, и принялся лихорадочно шарить руками по ее телу. Только сейчас сквозь морок сознания она ощутила, как он напряжен.
Как дико колотится его сердце, и как сильно мужчину колошматит.
У него даже руки тряслись!
Казалось, Макаров вообще соображает с большим-большим трудом.
Находится на грани беспамятства. Бредит. И его слова это подтверждали.
— Малышка моя! — сипло бубнил он, покрывая порывистыми поцелуями ее шею. Прикусывая нежную кожу. — Девочка! С ума меня сводишь!
«А ты меня! Ты меня, черт возьми!»
— Ты этого хотела? — прорычал Виктор Эдуардович ей прямо в губы. — Этого?
— Я не…
— Ты же на колени меня ставишь! Я не в силах держать удар!
— Нет!
— Да!
— Нет!
— Да, мать твою! Да! Все именно так!
— Нет!
— Я так сильно хочу тебя, что либо трахну, либо убью! Выбирай!
Лена смотрела ему в глаза несколько мучительно долгих секунд.
А потом схватила преподавателя за грудки и притянула к себе.
Их поцелуй был диким. Яростным. Крышесносным.
Сметающим все преграды на своем пути.
Раздался чей-то приглушенный стон.
И Белова не смогла определить наверняка, он издал его или она сама.
— Лена… Лена…
Отстранившись на мгновение, Макаров подхватил ее на руки и усадил на металлические перила, ничуть не смущаясь возможных прохожих.
После чего попытался вклиниться между ее разведенных бедер. Что было весьма проблематично, учитывая узкую юбку-карандаш, которая мешала развести ноги в стороны достаточно широко. Раздраженно рыкнув, мужчина задрал ткань выше, предоставляя свободу ее движениям. А в следующую секунду он застыл, точно громом пораженный.
Раздался скрежет его зубов.
