В квартире Гриша сразу направился в свою комнату, и вытащив из шкафа небольшой чемодан, рваными дерганными движениями стал скидывать туда без разбора свои вещи и документы.
– Я быстро, – глухо проговорил он, кивая на дверь, – Согрей чай, мы успеем перекусить.
Зная друга, сразу понял, что послать более деликатным способом он меня не мог. Молча кивнув, я вышел из комнаты и направился в кухню. Поставил чайник, и вытащив из холодильника ингредиенты, быстро настрогал бутерброды.
Стоя и глядя в окно, прокручивал в голове произошедшее, не в силах избавится от странного предчувствия.
Изначально заметив реакцию Оли, сильно удивился, так как показалось, что она больше испугалась меня, чем прихода Гриши.
Внезапно меня отвлек грохот в глубине квартиры, и я рванул в комнату Гриши. Друг сидел на полу прислонившись к стене спиной, а у противоположной стены валялись осколки вазы с остатками изломанных и почти отцветших алых роз.
В руках у Гриши была женская не то майка, не то ночная рубашка, которую он перебирал пальцами, иногда жестко сжимая в кулак.
– Не понимаю… – пробормотал он, скорее себе, но для меня это стало знаком, что друг хочет или по крайней мере готов выговориться.
– Мне кажется, ты сделал поспешные выводы, – осторожна начал я, присев напротив Гриши на корточки.
– Хочешь сказать, мне показалось? – горько усмехнулся он, наматывая терзаемую шмотку на кулак и поднося к носу.
– Ты так и не выяснил, – возразил я, добавив, – Даже не попытался.
– А что бы это изменило? – рыкнул он, – Я бы просто убил этого «супергероя».
– Может там был сантехник лет шестидесяти, – хмыкнул я, пытаясь отвлечь друга, – И спасая Олю от прорвавшейся трубы, заслужил такую кличку.
– Ты хоть слышишь себя? – зло сузив глаза, рявкнул друг.
– Ты ни себя, ни ее не захотел услышать, – резко осадил я Гришу, – Кому ты лучше сделал?! М-м?! Даже выслушать ее не захотел! Теперь легко себя жалеть!
– Хорошо, – кивнул друг, выдохнув как будто с облегчением, как будто моя гневная тирада послужила волшебным пенделем для важного шага.
Гриша достал телефон, но набрав вызов несколько раз подряд, мрачнел все больше и больше.
– Недоступна, – хмуро поделился он, снова набирая Олю.
– А чего удивляться, – кивнул я, отражая растерянный взгляд друга, – Или рыдает или «супергероя» развлекает.
– Не нагнетай, – рыкнул Гриша, снова насилуя телефон.
– Только после тебя, – развел я руками, – Ты у нас чемпион по нагнетанию.
