– Люблю тебя, – устало отозвалась я, улыбнувшись, и кивнула на дочку, – Пора общаться лицом к лицу.
Мирон, оглянувшись, судорожно сглотнул и направился к пеленальному столику, где медсестра уже пеленала нашу Лизу. Остановился в нерешительности, рассеянно улыбаясь и наблюдая за возмущенно кряхтящей малышкой.
– Поздравляю, – завершив манипуляции проговорила женщина, протянув Мирону живой сверток.
Выслушав все наставления медсестры, он осторожно взял дочку и вернулся ко мне. Устроил ее на моей груди и, склонившись, поцеловал маленький лобик.
– Привет дочка, – завороженно разглядывая малышку, позвал муж.
Вложил в ее крохотную ладошку палец и тихо рассмеялся, когда маленькие пальчики сжались вокруг.
Эпилог
четыре года спустя…
Мирон
– Лиза-а, дочка, ну как так можно? – нарочно строго выговариваю насупившейся малышке, – Разве Захар тебя чем-то обидел?"
"– Не-е-ет, – тянет моя принцесска, швыркнув носиком, и виновато опускает кудрявую головку, – Просто он меня не понял.
Рядом стоит и сдержанно сопит Захар, невозмутимый и грозный, как маленький медвежонок.
Как там говорят: «яблочко от яблони…», истинный сын своего отца, этот малец в свои четыре года порой смотрит и говорит, как умудренный опытом мужчина, вкладывая в каждый посыл свой чисто детский взгляд на ситуацию.
– Не проблема, дядя Мирон, – как всегда четко и по делу припечатывает крестник и переводит нечитаемый взгляд на мою дочь, – Мы сами разберемся.
«Не проблема», тряхнув темно русыми кудряшками, стреляет карими, как у мамы глазками, даже не пытаясь скрыть резвящихся в глубине бесенят.
Надувает губки, демонстративно выпятив нижнюю, и шагает ко мне. Безцеремонно забирается мне на колени и косится на все это время молчавшую и с трудом пытающуюся скрыть улыбку Софию.
– Зачем ты это сделала? – пытаюсь призвать дочку хоть к подобию сожаления и указываю на Захара, по белой футболке которого расплывается шоколадно-розовое пятно мороженого.
– Он сказал, что мы пара, – притворно всхлипнув, трет глазки дочка и прячет личико на моей груди.
– А тебе это не понравилось? – осторожно уточняет улыбающаяся София.
– Совсем наоборот, – оправдывается дочка, разведя ручки в стороны и смешно растопырив пальчики.
– Тогда я не понимаю, – усмехается жена, подходя ближе и, устраиваясь мне под бок, заглядывает в глаза дочки.
– Ну он сказал… – неуверенно начинает Лиза и переводит взгляд на Захара, будто ища поддержку, – Что нужно дать клятву.
– Клятву? – вздергиваю брови, пытаясь сдержать улыбку.
