Святой использовал амулет для прямого наказания демона. И отдача ударила по мне. Что успел натворить Тьен?
“Хотел выкрасть тебя оттуда, - нехотя ответил демон. - Ты страдаешь”.
Мы оба сейчас страдаем, и нам придется потерпеть. В Тинду я верну себе права и это закончится.
“Там Юй-Лас. Не уверен, что он хочет видеть тебя живой. Даже если ты не Шиясса Гемхен”.
Знаю. Где же Аккеро? Я так рассчитывала на него...
Я почувствовала недовольство Тьена. И его жгучую ревность - теперь я различала ее особенно отчетливо.
Будто после того, что произошло между нами, даже обмениваться чувствами и мыслями стало легче.
“Я тебя люблю, - ответил Тьен. - И не хочу потерять. И чтобы ты страдала - тоже не хочу”.
Я тоже тебя люблю. Со мной все будет хорошо.
Демон больше ничего не говорил, но я ощущала его присутствие в своих мыслях, пока не уснула.
К утру моя уверенность пошатнулась. Проснулась я от жжения в груди. Сначала я начала искать открытые раны. Но некромантия крепко спала, я не видела и не чувствовала зеленые нити.
Я долго ерзала, пытаясь понять, в чем дело, пока не догадалась взглянуть на свою золотую искру. Пион внутри меня был переполнен силой. Больше всего на свете мне сейчас хотелось воспользоваться ей. Но ничего не выходило. Мысли ускользали, стоило только подумать об этом, и головная боль усиливалась. А дышать становилось практически невозможно.
За дверью я услышала раздраженный голос Святого:
– Она подданная Рибена! Эти цепи причиняют ей вред.
– Разрешить эльфийке передвигаться по Рибену может только император, - с достоинством ответил посланник.
- До этого момента на ней будут цепи. Я не имею права решать подобные вопросы.
Стэндиш продолжал наступать:
– Тогда хотя бы разрешите демону быть рядом. У них Договор.
– К сожалению, это тоже не в моей власти.
Я чувствовала бешенство Тьена. Да и Святой не сдержался и выругался на смеси трех языков. Сил ни о чем думать больше не было. Я закрыла глаза и снова попыталась сосредоточиться на золотой искре.
Если бы я могла использовать хоть каплю магии… Похоже, цепи каким-то образом нарушали течение силы в лепестках пиона, и теперь мне предстояло страдать до самого Тинду. Неприятная перспектива."
"К вечеру этого дня даже Сано был вынужден признать, что цепи действуют на меня странно. Не так, как на эльфийских пленников вов ремя войны. Я не смогла впихнуть в себя ни крошки еды и за день сделала только несколько глотков воды. На этот раз мы ночевали в поле.
