То, что он наверняка не собирался передавать нашему сыну. Я всхлипнула и рассмеялась. Господи, да о чем вообще речь! Пять лет этот человек жил исключительно для себя, нам с Вадимом кидая лишь объедки, этакие подачки нищим! В то время как я жила только ради семьи. И сама, в общем-то, была виновата, что стала для Антона объектом редкой благотворительности. Он не воспринимал меня, как личность, не уважал, как женщину и мать его ребенка. Не стоило мне когда-то отказываться ради него от всего, но ничего уже было не изменить.
Все это - жестокий урок, который придется выучить.
А еще нужно было действовать. Нужно было наконец проконсультироваться с юристом и понять, как правильно отстоять права своего ребенка. И пусть его отец заработал свои квартиры и машины тем местом, что у него между ног, Вадим не должен был ни в чем нуждаться. Чем мой сын был хуже той избалованной принцессы, вокруг которой Антон ужом вился?
Я ощутила твердую решимость наказать того, кто нас с сыном так подло предал.
И сделать это была намерена самым болезненным для него способом - лишением того, на что он нас променял.
- Милушка! - отвлек меня от этих размышлений хорошо знакомый голос.
Я обернулась и обнаружила неподалеку свекровь, которая спешила ко мне со всех ног, пыхтя при этом, как паровоз, но также неукоснительно идя к цели. Мою грудь снова обожгло болью - наверняка Екатерина Ивановна узнала о разводе и теперь пришла, чтобы меня от него отговорить.
Я сжала вмиг задрожавшие губы.
Свекровь была из числа самых дорогих мне людей. Родная мать не любила меня так и так за меня не переживала, как Екатерина Ивановна. Собственно, мы с ней были так близки, что я совершенно естественно звала ее тоже мамой. Во всех спорах и мелких конфликтах с ее сыном она всегда была на моей стороне. Но теперь… я сильно сомневалась в ее поддержке. И меньше всего мне хотелось ее огорчать и разочаровывать, но в этих, внезапно открывшихся обстоятельствах моей жизни, это было попросту неизбежно.
- Мама… - вырвалось у меня по привычке, когда я поспешно двинулась ей навстречу.
Свекровь сжала меня в объятиях, расцеловала в обе щеки и только потом сказала:
- Милушка, беда… ох, беда!
Я нахмурилась, вдруг засомневавшись в том, что она пришла поговорить о разводе.
- Что случилось? - поинтересовалась осторожно.
- Домой идем, там поговорим, - откликнулась моя вторая мама и я, взяв ее под руку, направилась в сторону подъезда.
