- Вот уж себя винить точно не стоит! - Аля в порыве чувств даже по столу ладонью ударила. - Был бы рядом тот, кто это все ценил бы, ничего бы подобного не случилось. - Подруга сделала глубокий вдох, после чего продолжила. - В наше время такая ценность - возвращаться в тот дом, где тебя ждут. Где уютно и хорошо. Где создан тот мир, в котором ты можешь отдохнуть и душой, и телом. Бабы же у нас как… им карьеру подавай, а если не построила - ты никто. Только и другие есть. Такие, как ты. И знаешь, тем вы и ценнее, потому что как вымирающий вид уже.
- Ага, - невесело улыбнулась я, - только тех, кто обеспечивает этот самый мир, где уютно и хорошо, считают обслугой.
- Идиоты считают, - хмыкнула Альбина. - Или потребители, которые привыкли, что их должны с ног до головы облизывать хрен знает за какие заслуги.
Мы некоторое время помолчали. Я и сама не понимала, почему этот вопрос снова поднялся. И - главное - почему я являюсь в этом обсуждении весьма активным участником. Может, дело в Адаме? Ведь он, по сути, тоже сказал мне, что ему хочется видеть рядом женщину, которая будет вести дом и полностью посвятит себя этому.
Вот только готов ли он будет показать в этом случае насколько он это ценит? И готова ли я и дальше довольствоваться подобной ролью?
- Ну а в целом, - сделав вид, что задумалась, изрекла Аля. - Разве обслуга - это не та, кому за такую работу платят? - спросила она.
Я посмотрела на подругу удивленно. Конечно, говорила она о весьма болезненных и острых вещах, но ведь во всем была права, черт побери!
- Да… так и есть, - кивнула в ответ и, помолчав, добавила: - Похоже, даже на обслугу в случае с Антоном я не тяну, - хмыкнула невесело.
На что Аля со всей свойственной ей горячностью заявила:
- Тогда тем более надо стрясти с него все, на что ты имеешь полное право!
Я сделала еще один глоток чая. Конечно, подруга была права и в этом, вот только я очень сильно сомневалась, что так просто будет получить то, что причиталось нам с сыном по закону. Да и вообще не представляла, что именно в данный момент, в эту самую секунду льют в уши Вадиму.
Может он вообще решит после пребывания у папы, что знать меня не желает.
- Посмотрим, - сказала я и, взяв телефон и убедившись, что сын мне все же не позвонил, поднялась на ноги и сказала: - Давай спать ложиться… поздно уже.
«Мам… забери меня, пожалуйста…» - пришло от Вадима ближе к вечеру следующего дня.
Один господь ведал, чего мне стоило продержаться эти часы и не позвонить сыну первой.
