Вычислили торговку, которая уже распродала товар, и теперь хотят ее ощипать. Схема развода такая: вычисляются торговцы, ожидающие определенный рейс, их задерживают по надуманной причине. Чтобы не опоздать, люди отстегивают круглые суммы. И тут мое малолетство рулит: подростка задержать они не имеют права, на то есть отдельное ведомство. Да и вряд ли мы повезем назад крупную сумму — на лекарства бы заработать.
Вспомнилось Виталино: «К ментам попал — считай пропал». И чего, спрашивается, у нас в стране не бандитами детей пугают — милицией и цыганами?
И вся эта человеческая масса орала, гудела, грохотала, перекрывая голос диспетчера, объявляющего рейсы.
Два мента чуть задержались возле нас, осмотрели с ног до головы — ощущение, что взглядами карманы вывернули. Но мы — с товаром, а значит, пока без денег. Что с таких взять?
— Ты постой пока здесь, — сказал я бабушке. — Вот эту тачку сдам в камеру хранения, потому что две мы не допрем.
— Не допрем, — согласилась она.
— А ты заблудишься. Давай я.
— Ты скорее заблудишься. Камера хранения должна быть в здании вокзала, вон там. Сдам, на рынке освоимся, потом ты будешь торговать, а я сгоняю сюда за второй партией. Груз-то поменьше, должен дотащить один.
— А метро? Там столько народу! И непонятно ничего…
— Не сориентируюсь — спрошу у кого-нибудь. Язык до Киева доведет! Я в библиотеке смотрел, как тут что устроено.
— В библиотеке, — покачала головой она. — Тут не книжки, тут — жизнь!
— Стой тут и жди.
Я поволок тачку в здание вокзала, по указателям быстренько сориентировался, а вот по ступенькам груз еле спустил, один раз чуть не упал и не перевернул кравчучку. Хорошо мужчина помог.
Камеры хранения были двух типов: автоматические, где нужно было покупать пятнадцатикопеечные монеты, бросать в приемник и вводить код, и те, что работали, как гардероб: сдаешь кладь, получаешь жетон.
Почесав в затылке, я решил, что один в метро точно убьюсь с этой кравчучкой, потому набил коробки в рюкзаке черешней до упора, часть груза расфасовал по пакетам, переложил их в сумку и выкинул одну картонную коробку.
Вот так полегче будет.
В автоматический бокс мой груз не влез, я заплатил пятьсот рублей охраннику — он поставил кравчучку за стойку, прицепил номерок — получил жетон и побежал к бабушке. Дожидаясь меня, она нервно курила. Убедившись, что ребенок не потерялся, затушила папиросу.
— Вот и все, — развел руками я.
