Глава 5
Гомеостатическое мироздание
В Васильевку мы ехали в час пик. Люди возвращались с работы и набили «Икарус» под завязку. Нас с Каюком стиснули со всех сторон, меня приподняли, и ноги не касались пола. Водитель, скорее всего, был садистом. При том, что в автобус кому-то еще влезть было нереально, он останавливался на каждой остановке. Дверцы судорожно дергались, но не могли открыться. Когда это случалось, кто-нибудь выпадал и вопил. Толпа снаружи бросалась на штурм, и казалось, что я слышу хруст суставов и треск костей, лязг мечей и доспехов.
Автобус в очередной раз тронулся, и сзади пронзительно закричала женщина:
— Стойте! Откройте двери! У ребенка в заднем проходе сумка застряла!
— Ничего себе ребенок! — воскликнул я, и автобус взорвался смехом.
Пока пассажиры хохотали, сзади происходили какие-то манипуляции. Очевидно — коллективное извлечение сумки из заднего прохода. После того, как операция по спасению удачно завершилась, автобус покатил дальше. Сделал две остановки за городом — народу чуть поубавилось, стало возможно дышать.
А дальше началось самое интересное — серпантин, когда на поворотах люди заваливались то на одну сторону, то на другую. Когда наваливались на нас с Каюком, Юрка всхрипывал:
— Поворот «ух ты»!"
"Когда мы наваливались, вскрикивал радостно:
— Поворот «ух я»!
— Не матерись! — осадила его бабка с авоськой, стоящая сбоку.
— Да я не…
Голос Юрки изменился, его будто свили жгутом и растянули. Перекошенная физиономия бабки сперва смазалась и растеклась, будто восковая, а потом распалась на трепещущие фрагменты.
Мир запикселился, как каждый раз, когда мне грозила смертельная опасность. Промелькнула мысль: «Неужели из-за меня народу положишь?» Звуки слились в протяжный гул, и я понял, что сейчас случится, заорал изо всех сил:
— Водитель, тормози, тормози, сука! — Подстегнутый адреналином, у меня прорезался бас. — Мы разобьемся к херам!!!
— Эй, ты че? — прорвался сквозь гул голос Каюка.
— Держись за поручни. Все держитесь! — Я стиснул поручень, уперся в пол.
— Аварийная си…
Автобус качнуло. По салону пронесся многоголосый вопль. Визг тормозов. Хрясь! Бац! Зазвенело разбитое стекло. Кто-то толкнул сбоку, мои пальцы на поручне разжались, верх и низ поменялись местами. Что-то ударило под дых. Я упал на кого-то сверху. Автобус завалился на другую сторону. Если бы наоборот, мне был бы конец, вся людская масса обрушилась бы на меня, а так упал только сидевший на одиночном сиденье старик.
Я потряс головой.
