Но даже если он на самом деле мёртв, то скажи мне, почему на вас напали остальные? И не происходило ли в последнее время чего-то странного? Подумай об этом.
В голове всплыли встречи Марса, Вулкана и Нептуна с Юпитером. Как минимум несколько таких произошли перед мятежом других пантеонов. Но подобное бывало и прежде — чаще всего, если речь шла о новой войне или угрозе для Вечного города.
Змей снова слегка изменил позицию и его голос залил окрестности.
— Уверен, сейчас ты вспоминаешь прошлое и находишь там странные знаки, которым раньше не придавал значения.
Но это уже не важно. Скорее всего, твой мир тоже прошёл через изменение и все его боги мертвы или в заточении. Тогда, как ты здесь и готов сражаться.
Сначала он заявил, что ничего не знает и помнит лишь волну чуждой силы, которая сокрушила всех богов. А теперь говорил так, что становилось понятно — ему известно куда больше.
— Мне кажется, ты рассказал далеко не всё, что знаешь.
Колоссальная туша издала ещё один смешок.
— Конечно. Дурнгаал никогда не говорит всего.
Только идиоты надеются узнать всё и сразу.
Что-то подсказывало, в прошлой жизни он точно не был покровителем лесов и полей. Да и вообще вряд-ли отвечал за что-то хорошее.
— Я предложил тебе честную сделку, вместо того, чтобы использовать силу. Уверен, что хочешь свести всё к обычной схватке?
Змей на момент замер. Потом снова приблизил ко мне голову.
— Силу? Думаешь, ты сможешь одолеть меня? Возможно это место и стало тюрьмой. Но это МОЯ тюрьма и я здесь повелитель всего сущего.
А ты лишь гость, у которого есть вкусная «искра». Кто знает, вдруг я смогу выбраться, если сожру её. Как думаешь, это сработает?
Воздух огласил тонкий писк Мьёльнира.
— Сс-с-собачий сс-с-сын!
Сандал молча взмыл вверх, зависнув в воздухе, высоко над головой противника. Я же напитал божественной силой всю смертную оболочку. Кольчуга уже была накачана по максимуму, но если змей сейчас полезет в драку, мне потребуются все возможности этого тела.
— Напомню, что я предлагал договориться.
Дурнгаал мрачно захохотал.
— Когда речь идёт о твоей собственной свободе, все договорённости теряют силу. К тому же я ничего не обещал тебе, кусочек бога. Слова клятвы не прозвучали.
Последнее слово ещё звенело в воздухе, а противник уже начал действовать. Не двигаясь с места, плюнул кипящей в воздухе субстанцией.
Я же сорвался в сторону и одним прыжком оказался на соседней крыше. Откуда и ударил печатью, создав мощную огненную волну.
