Не успел я поинтересоваться, что такого обнаружил спутник, как песок на площади вздыбился десятком холмов. Спустя секунду они превратились в один извилистый песчаный вал, а потом рассыпались, выпуская наружу громадную поблёскивающую тушу.
Сначала я принял его за дракона. Но нет — больше всего неведомый громадный монстр напоминал колоссальных размеров змея. От которого ощутимо несло аурой смерти. А ещё, как это ни странно, божественной силой.
Громадная голова качнулась в воздухе и на меня уставилась пара жёлтых глаз.
— Ты рискнул потревожить мой покой смертный. Теперь тебе придётся развлечь меня.
Сверху к моему плечу опустился Сандал, задумчиво разглядывающий вылезшего из под земли колосса.
— Большой черр-р-рвяк! Давай вытащим нарр-р-ружу и скинем на усадьбу Орр-р-еховых?
Глава XIV
Змей сместил взгляд на моего спутника и ненадолго завис, рассматривая Сандала. Я же пытался отыскать его «искру» или что-то на неё похожее. Божественная аура чувствовалась отчётливо.
Даже если он не был полноценным богом в своём старом мире, то относился к одной из древних рас. И был разумен. Первая сущность из которой можно извлечь какую-то информацию.
Но для начала стоило наладить контакт.
— Ты ошибаешься. Я не смертный.
Внимание колосса вернулось ко мне и голова придвинулась чуть ближе. Громадные ноздри выдохнули воздух, подняв клубы песка где-то внизу.
— А ты не лжёшь. Чувствую силу бога. Правда слабую. Как будто тебя разорвали на множество частей и передо мной только одна из них.
Слева от меня недовольно заклекотал Сандал. Я же озвучил очевидный ответ.
— То же самое могу сказать и о тебе. Ни «искры», ни спутников, ни полноценной силы. Что с тобой случилось и кто это сделал?
Громадная туша змея двинулась, извиваясь кольцами, а голова поднялась выше — теперь он смотрел на меня сверху вниз.
— Мне кажется те же, кто превратил тебя в жалкое подобие себя прежнего. Только вот не пойму, как ты смог выбраться на волю? Что тебе помогло?
Бог из другого мира.
Который в курсе произошедшего и может об этом рассказать. Даже если не владеет полной картиной, то какие-то знания в его сознании быть всё равно должны.
— Боюсь, мой случай отличается от твоего. Я готов о нём рассказать, но только если ты тоже поделишься своей историей.
Голова собеседника чуть склонилась в сторону, а сам он опустился, приблизившись к моему лицу.
