Из того, что она ему рассказала о результатах своего общения с солиситорами, следовало, что ей уже несколько раз приходилось переживать подобное и, возможно, нечто похуже. Теперь его уже не удивляло то, что она набросилась на него с обвинениями по поводу Уиттерса и потребовала пообещать ей помощь. Он ее понимал. На самом деле он бы поступил, и, по сути, уже поступил, именно так, когда на кон была поставлена судьба семьи.
— Каких еще солиситоров вам рекомендовали? — спросил он."
"Она вытащила еще одну рукописную копию списка и протянула ему.
Затем она встала и начала ходить по комнате. Эдвард еще раз перечитал список. Теперь скепсиса в нем было больше, чем надежды на успех. В этом списке были представлены уважаемые и опытные юристы, из тех, кого он мог бы нанять сам. Вначале он просмотрел этот список, не вникая в суть, думая лишь о том, как найти первого попавшегося, который бы взялся вести ее дело. Но такого рода помощь могла оказаться бесполезной, теперь он хотел, чтобы она выиграла это дело, а не только довела его до суда.
Девочка была ей очень дорога, и Эдвард неохотно признался себе в том, что ему было бы несколько не по себе от собственной черствости и безразличия к чужой беде, если бы он не попытался помочь этой женщине по-настоящему, а не для галочки. Особенно после того, как она выполнила свои обязательства по отношению к нему столь быстро и эффективно.
К несчастью, на это уйдет больше времени, чем он рассчитывал, не говоря уже о том, что дальнейшее участие в ее судьбе потребует их регулярного общения.
Вначале, когда он согласился на ее предложение, все казалось простым и понятным. В конце концов, ему удалось найти подходящего поверенного за пару дней пребывания в Лондоне. Однако, как выяснилось, ему придется потратить на нее куда больше энергии, как физической, так и умственной.
Не на нее, а на помощь ей, тут же напомнил себе Эдвард. Чем меньше внимания он будет уделять ее глазам и голосу или тому, как она двигается, тем лучше будет для него.
Он встал и подошел к Франческе. Она обернулась при его приближении, и глаза ее заблестели, как полированный янтарь. Как и накануне вечером, она напоминала ему огонь, пламя, которое сдерживается рамками приличий, но при этом не теряет накала чувств и… страстей.
— Боюсь, что никто из них вам не подойдет.
Брови ее слегка приподнялись, выгнувшись в красивую дугу, когда она взглянула на список в его руке.
