— Оба — Джерард одним махом осушил бокал и налил себе второй. Вопросительно приподняв бровь, он посмотрел на брата, однако тот покачал головой. — Но больший негодяй все же отец, как мне кажется. О чем, черт возьми, он думал?
— Понятия не имею, и я был тут, рядом с ним, все это время.
Джерард сочувственно посмотрел на Эдварда.
— Я не это имел в виду. Просто… Каким надо быть глупцом, чтобы скрывать такое?
— Глупцом, который не хочет выглядеть таковым, — сказал Эдвард. — Или старым дураком, который все еще думает, что может все и вся держать под контролем.
— Бастарды, — произнес Джерард, и Эдвард невольно поморщился. Произнесенное вслух, это слово резануло по ушам. — Мы все бастарды, если окажется, что та женщина жива. Все это… — он обвел рукой вокруг себя, словно хотел охватить этим жестом комнату, дом, поместье, — все достанется какому-то чужаку. — Он помолчал немного. — Кому все это перейдет? Я даже представить не могу.
Эдвард вздохнул.
Ему даже думать об этом не хотелось. Дарем должен был отойти Чарли.
— Какому-нибудь дальнему родственнику. Возможно, нашему троюродному брату Августусу.
— Возможно, тому, кто посылал эти письма, — сказал Джерард.
— Возможно. Возможно, это она сама их и писала. Возможно, ее дети… Господи… — прошептал он, словно ему только что пришла в голову эта поразительная мысль. — Ты ведь не думаешь, что у нашего отца были другие дети?
— Вот это будет скандал! — Брат его хрипло рассмеялся.
— Странно, что они до сих пор не заявили о себе во весь голос.
— Странно, что наш отец ни разу не заикнулся об их возможном существовании. — Эдвард подошел к высоким стрельчатым окнам, выходящим на роскошный сад, разбитый в соответствии с планировкой, составленной их матерью. Сад, за которым так любовно ухаживал сам Эдвард. Он чувствовал себя дома в этом саду. Ему было так хорошо и покойно там. Так было. Грудь его распирало от ярости, от обиды за то, что все это у него отнимут и отдадут другим.
Он всю свою жизнь провел тут, делая все, что требовалось. Он был нужен здесь. Не станет Дарема, и кем он будет, куда пойдет? Как сможет он, глядя в глаза своей невесте, леди Луизе Холстон, сказать ей, что он больше не Лорд Эдвард де Лейси, брат герцога Дарема, а всего лишь бастард, у которого за душой ничего нет? Скандал из-за двоеженства его отца будет грандиозным.
