— Так он на самом деле умирает?"
"Это казалось невероятным даже Эдварду. Дарем был человеком с живым и бурным темпераментом и так же крепок телом и духом, как его сыновья. С тех пор как двадцать лет назад умерла герцогиня, дом герцога являлся оплотом чисто мужских занятий и развлечений, и никто из домочадцев не отдавался этим занятиям с таким самоотречением, как сам герцог Дарем. Эдварду было уже почти восемнадцать, когда братья смогли наконец превзойти отца в меткости, а обскакать герцога им удалось лишь когда семейный врач настрого запретил его светлости садиться в седло после того, как в возрасте семидесяти лет он упал с лошади и повредил себе спину.
Но сейчас Дарему было восемьдесят. Он был пожилым человеком и вот уже больше полугода стремительно угасал. Джерард не видел отца все это время и потому не мог знать, как сильно тот сдал.
— Да, он совсем плох, — сказал Эдвард, отвечая на вопрос брата. — Я удивлюсь, если он переживет эту ночь.
Когда несколько минут спустя младший брат осторожно вошел в комнату умирающего, Эдвард уже вернулся туда и стоял у окна.
Дарем велел ему ждать там, чтобы немедленно объявить о появлении Чарли. Интересно, думал Эдвард, что хотел он сообщить Чарли такого важного? Видит Бог, Чарли вот уже лет десять, а то и больше, нет никакого дела до отца и того, что он имеет ему сказать, и, по всей очевидности, ему и сейчас все равно. Но какие бы слова ни приберег Дарем для своего наследника, он явно придавал им какую-то особую важность, раз так настаивал на том, чтобы быть услышанным.
Скрипнула дверь, и герцог снова резко поднялся и воскликнул:
— Чарлз?
— Нет, отец, это я, Джерард. — В голосе Джерарда не было и намека на обиду. Он прошел к кровати и взял отца за руку. — Эдвард написал мне какую-то ерунду, будто ты заболел, — сказал он. — Вот я и приехал, чтобы вправить ему мозги.
— Но почему ты не привел Чарлза? — уже в агонии воскликнул герцог.
— Ах, мальчики!.. Я должен сказать Чарлзу… попросить у него прощения.
Неожиданный поворот. Эдвард и Джерард переглянусь.
— Просить у него прощения, отец?
По впалой щеке герцога покатилась слеза, оставляя влажный след.
— Я всех вас должен молить о прощении. Я не знал… Если бы я только знал… Если бы я узнал вовремя… У тебя, Джерард, все будет хорошо, ты всегда умел выходить сухим из воды, и у Эдварда будет леди Луиза… Но Чарлз.
