Но вторую ногу он держал вытянутой перед собой, и она была вся перевязана и в шинах, и между шинами и бинтами проглядывала покрасневшая опухшая плоть. Слуга Чарлза, Барнет, стоял на коленях перед кроватью, поддерживая ногу. При появлении Эдварда он оглянулся и замер в немом ужасе.
— Черт! Тебя что, стучать не научили? — раздраженно бросил Чарлз.
Теперь Эдвард понял, что испарина на лбу у Чарли была не только лишь от головной боли. Нога его была сломана, сломана в нескольких местах. Эдвард вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
— Я прошу у тебя прощения.
Чарли опустил сломанную ногу на пол и с помощью слуги поднялся и облачился в зеленый шелковый халат.
— Думаю, тебе не следует расхаживать по дому с такой ногой, — заметил Эдвард.
Чарлз взял из рук слуги протянутую ему трость и заковылял к столу, где его ждал поднос с завтраком и свежезаваренный чай. Налив себе чаю, он сделал большой глоток.
— Даже я не могу провести всю жизнь в кровати. По крайней мере, находясь там в одиночестве.
— Я пришел извиниться, — сказал Эдвард.
Чарли не обернулся, но плечи его напряглись, и это было заметно даже под халатом. — Джерард проявил недопустимую грубость, и я тоже был несдержан. Мы вот уже несколько дней не находим себе места из-за случившегося, и ты, как нам показалось, совершенно равнодушен к тому, о чем мы тебе сообщили.
Чарли ничего не сказал. Опираясь на трость, прижав чашку с чаем к груди, он стоял, устремив взгляд в окно. Он представлял собой унылое зрелище, словно им владела черная меланхолия, столь ему несвойственная.
Эдвард преодолел разделявшее Их расстояние.
— Я не знал, что ты не в состоянии путешествовать, — сказал он.
— Черт, Эдвард, я бы все равно не поехал в Суссекс, — пробормотал Чарли. Казалось, он был зачарован тем, что видел за окном, хотя Эдвард не заметил за окном ничего необычного. — Мы все это знаем, а отец и подавно.
— Он приказал послать за тобой, — напомнил брату Эдвард. — Он очень хотел тебя видеть.
— И что он намеревался мне сказать?
Взгляд у Чарли был тяжелым и мрачным.
Эдвард колебался с ответом.
— Он хотел просить у тебя прошения, — неохотно сказал он, зная, как воспримет его слова брат. — За эту жуткую переделку, в которую ты — все мы — угодил по его вине. Он переживал за тебя.
Чарли мрачно усмехнулся:
— Неудивительно. Полагаю, он знал, что вы с Джерардом выплывете, а вот бедняга Чарлз наверняка потонет.
Эдвард ничего не ответил.
— И ты думаешь, что он был прав, — продолжал Чарли.
