Знал ведь, что снова Машу увижу…
Идиот, конечно.
— Я как раз по этому поводу и приехал поговорить. На нее вышел Лужинский и попытался вытрясти насчет моих дел — девчонка делала кое-какую работу для меня.
— Лужинский? Валера, вроде? Так он же так, не сильный игрок.
— Я тоже так думал. Пока он не решил, что может вмешиваться в мои дела.
— А что же твоя Алиса? Сдала тебя? Поди прессовал ее этот индюк? — поинтересовался отец."
"— Не сдала. Девочка оказалась умнее и налепила ему лапши на уши.
— Да ты восхищен, сын, — присвистнул он.
Заметив мой взгляд, лишь усмехнулся и поднял руки вверх. — Ладно, не злись. То, что девочка эта тебе запала, я уже понял.
— Да не…
— Захлопнись, — оборвал тот меня. — В своей башке сам потом разберешься. Или другу-мозгоправу своему позвони — он тебе быстро диагноз поставит. — Я вопросительно посмотрел в ответ. — Астахову, да. Он же у нас психолог доморощенный. Глядишь, поможет тебе.
— Сам разберусь, — буркнул в ответ.
— Разберешься, сын, — тяжело вздохнул батя. — А что с Владленом делать будешь?
— Договариваться?
Впервые я испытывал неуверенность.
Все-таки глава Империума это вам не просто какой-то лох из подворотни. С ним потягаться даже отец вряд ли сможет.
— Что-то не нравится мне в этой истории.
— Алиса еще что-то сказала про то, что такие как он, не имеют право быть отцом, — вспомнил я.
— Отцом?
Я лишь пожал плечами.
— Она в принципе ненавидит своего отца. Но сейчас она не в адеквате. Думаешь, это важно?
— Я пока не уверен. Но чтобы исключить любую возможность… Давай-ка сделаем тест днк.
Владлен, конечно, закусит вожжи и потребует свое, но, может, успеем.
— Реально думаешь, она может быть его дочерью?
— Хер знает, Руслан. В то время были не лучшие времена. Может, мать Алисы не сказала ему, что залетела. Может, сделала это специально. Может, это кто-то постарался, а потом планировал использовать девочку. Я не знаю. Вариантов много. Но для начала надо понять — связаны ли они. Раз ты утверждаешь, что она обычно не бросается на людей… — Он многозначительно посмотрел на меня.
— Не бросается. Наоборот, даже.
— Тогда тем более. Я попробую раскопать что-то из данных с тех лет. Но сам понимаешь — шансов мало.
— Понимаю. И спасибо.
— Не благодари. Мы — семья.
— То есть ты готов пойти против Мансурова? — изумился я.
— Ты — мой сын, Руслан. Почему тебя это удивляет?
Я немного растерялся. Потому что привык справляться сам. Да, отец всегда предлагал помощь, но после Мирона… Я старался всего добиваться сам.
