— Насколько все плохо? — первое о чем спросил я, зайдя к нему.
Он сидел за столом и мерно выстукивал пальцами.
— Ты не отдашь ее, — заявил прежде, чем отец заговорил.
— Откуда ты взял эту девочку? И зачем притащил сегодня? — спросил он.
— Случайно познакомились, — усмехнулся, садясь напротив. — Кошелек у меня стащить пыталась.
— Пыталась?
— Ну, довольно успешно. Я даже не сразу понял. Потом догнал, конечно.
Я неплохо знал отца — его задумчивое выражение лица говорило о том, что ситуация у нас нарисовалась неоднозначная.
— Что еще?
— Ты не ответил — что с Мансуровым? Насколько все плохо?
— Так переживаешь за него? — усмехнулся он. — Серьезно? Я-то думал на дух его не переносишь…
Вообще я переживал не за него. Но от того насколько серьезно ранение в том числе зависело куда все повернет.
— А, может, ты за девчонку переживаешь? — проницательно поинтересовался батя.
— Так что? — напряженно переспросил я.
— Царапина. Но он уехал — к врачу. Сам понимаешь, возраст — стоит перестраховаться.
Я чуть расслабился.
— И чего он хочет?
— Виновницу, конечно же. И как можно скорее. — Сам не заметил, как сжал кулаки в ответ на эти слова. Уж что-то, а отдавать Алису я был не готов… По крайней мере пока. Даже Мансурову. — Поэтому вернемся к тому, что ты о ней знаешь.
— Немного, — неохотно признался я. — Но она… Нормальная.
Отец ухмыльнулся и подался вперед.
— И часто она с ножами бросается на кого-то?
— В первый раз, — признался я. — И, полагаю, не просто так.
— Что ты имеешь в виду?
— Она что-то болтала про то, что он виновен в смерти ее матери.
— А поточнее?
— Алиса до пятнадцати жила вдвоем с матерью. Как я понял, отца у нее было — бросил их. А, может, не знал ничего. Хрен разберешь. А потом мать убили. Судя по тому, что достали мои парни — залетные грабители. Дело не раскрыли, а ребенка отправили в детдом.
Отец задумчиво откинулся на спинку кресла и погрузился в свои мысли.
— И? Что сам думаешь?
— Она ненавидит своего отца. Считает его мразью. Про то, что ее мать именно убили, Алиса не призналась сама.
Черт знает, почему она решила, что это Мансуров виноват.
— А ты ничего странного за ней не замечал в последнее время? И вообще зачем таскаешь с собой?
Я отвел взгляд, собираясь с мыслями. Что я мог ответить? Что сам ни хера не понимал? Просто когда понял, что надо поговорить с отцом по поводу нарисовавшейся проблемы с Лужинским, не захотел оставлять Алису одну. Ну, и какое-то дурацкое чувство, что так правильно, появилось.
