Да и в другом он прав: без пяти минут замужней женщине не следует оставаться в кабинете наедине с бывшим возлюбленным, облачаться после душа в его одежду.
Но как тогда быть с другой правдой? Разве ложиться в постель с человеком только из чувства благодарности — это правильно? При этом мысленно называть себя именно тем словом, которое отец так и не решился произнести! Знал бы он, как омерзительно терпеть ласки, поцелуи, близость, после которых приходится долго стоять под душем, давиться слезами и с остервенением смывать с тела следы чужой страсти?!"
"Неблагодарная? Пусть так.
Вот только кто, как не он, знает, что выйти замуж за Генриха она согласилась от безысходности, тем самым обрекла себя на пытку на всю жизнь! И как долго она выживет в этом кошмаре? Да она ненавидит эти, пусть и нечастые, минуты близости, а вместе с ними и себя, и Генриха!
Но, видит Бог, у нее нет другого выхода…
…Первое, что пришло Кате в голову, когда получила счет на операцию, посоветоваться с Оксаной. По пути к офису в голове промелькнуло множество возможных вариантов: одолжить, взять кредит, продать квартиру в Минске, в конце концов! Но для начала следовало прикинуть минимум и максимум необходимых средств.
Что они и сделали уже вместе с сестрой.
Увы, все, что удалось накопить Кате, с трудом покрывало оплату разве что консультаций. А ведь еще предоперационное обследование, анализы. И это при том, что администрация, учитывая заинтересованность в итоговой операции, взяла на себя дополнительные расходы вплоть до нахождения ребенка в стационаре в течение первых трех суток после операции.
А если восстановление и реабилитация затянутся надолго?
Рассчитывать на помощь отца не приходилось: бывший зять так и не продал автомойку. Имел право: в договоре, над которым так усердно билась Надежда, оказался один неучтенный момент — отсутствовала дата, к которой бывший зять должен вернуть деньги компаньону. А потому Проскурин, не отказываясь от обязательств, в период низких цен счел более разумным сдать ее в аренду.
К сожалению, просчет при подготовке мирового соглашения обнаружился не сразу Выход был один — снова идти на конфликт, судиться. А это и нервы, и деньги. Впрочем, чувствуя вину, материальную сторону вопроса Надежда обещала взять на себя. Но затевать новую тяжбу Александр Ильич отказался: не боец, здоровье не позволяет. Веру в порядочность бывшего зятя он потерял давно, но в то, что подобные делишки не принесут счастья, верил свято.
