— Женщина? Новая любовь?
— Почему обязательно новая?
— Подожди… Так-так… Попробую сама догадаться… Неужели Галина?!
Веня смущенно опустил голову затем поднял довольный взгляд.
— Ничего от тебя не скроешь, Проску… Ой, прости, Евсеева. Как была рентгеном человеческих душ, так им и осталась.
— Ты мне льстишь. Не забывай, что я кое-что знаю о твоей жизни. Но мне не терпится узнать, как ей удалось уговорить тебя похудеть!
— А что рассказывать? Началось с того, что около года назад я загремел в больницу: сердце, гипертония…
— Да, помню.
Ты тогда пропал на неделю…
— Если бы на неделю! Почитай, месяц отлеживался. Не хотел тебя волновать… На лестнице в арендованную студию стало плохо, упал, потерял сознание. Скорая, больница… Можно сказать, меня Денис спас: обещал со светом помочь, немного опоздал, шел следом, наткнулся на мое бесчувственное тело, вызвал скорую, позвонил матери. Галка тут же в больницу примчалась: ухаживала, поесть-попить привозила, с докторами общалась. Прикинь: я едва повторно сознание не потерял, когда пришел в себя и ее лицо увидел.
Подумал: все, кранты, уже на небесах. Она ведь все эти годы даже разговаривать отказывалась! А тут…
— Ничего себе! Ты ни словом не обмолвился, что всё так серьезно.
— А смысл? Чтобы еще и ты переживала? Мне Галки с лихвой хватило. После больницы к себе домой забрала, выхаживала, на реабилитации возила, а затем отвела к диетологу. Так что я теперь под полным Галкиным контролем: и мысли, и тело. Говорит, что если бы помер, не простила бы себе.
Призналась, что все эти годы продолжала любить, даже несмотря на то, что была в курсе моих похождений! Да если б я знал, я… я к ней давно на коленях приполз бы! Столько лет жизни коту под хвост! Что ж вы, женщины, с нами делаете, что ж вы над нами так издеваетесь?!
— Так и вы с нами не особо церемонитесь… — Катя перевела взгляд в темноту за окном. — Я тоже хотела бы повернуть время вспять, но, увы…
— Кать, ты что, по Виталику страдаешь? — изумился Потюня. — Даже не думай, выбрось его из головы! Или у тебя что-то не так с Генрихом?
— С Генрихом, если не считать, что я его не люблю, все так: свадьба через четыре недели.
— Совсем не любишь? Ни капельки?.. — Веня откинулся на спинку стула, внимательно посмотрел на Катю и вздохнул: — Получается, это я виноват…
— Ты-то здесь при чем?
— При чем… При том, что он тогда тебя тоже искал. Просил сообщить, если узнаю, где ты… А тут Генрих со своей истерикой… В общем, кретин я, Кать.
