— Жалко, что ты папа Зигфрида… — грустно вздохнула та, протянула руку и забрала куклу.
Вадим попытался проглотить ком в горле. Широко раскрыв глаза, всмотрелся в лицо девочки: «Как же она похожа на Сережу с видео!..»
Осененный догадкой, он нащупал на соседнем кресле джинсы, смущенно прикрывшись пледом, натянул их, встал, сделал несколько шагов, вернулся, присел перед ребенком.
— А хочешь, я буду… и твоим папой? — спросил он, с трудом шевеля губами.
— А так можно?.. — Марта задумалась. — А если приедет мой настоящий папа, у меня тоже их будет два, как у Зигфрида? Нет… Что я тогда ему скажу? Ведь он же обязательно приедет, я знаю.
— А если я и есть твой настоящий папа?
— Настоящий-пренастоящий?
— Настоящий-пренастоящий, — внимательно глядя девочке в глаза, улыбнулся он.
— Марта! — раздался приглушенный окрик Кати, послышалось шлепанье босых ног по лестнице. — Марта, ты разбудишь…
Заметив дочь рядом с Вадимом, Катя осеклась, подошла ближе.
— Мамочка, он уже проснулся… — повернулась в ее сторону дочь.
— Он — мой папа? — строго посмотрела она на мать, словно та должна была сдать экзамен.
— Да, Марта, это твой папа.
— Настоящий-пренастоящий?
— Настоящий-пренастоящий, — подтвердила Катя, встретившись глазами с Вадимом. — Это и есть то важное, что я должна была тебе сказать… Прости!
— Ура! Это всё волшебная Марта! Это она нашла моего папу!
Поцеловав куклу, девочка уложила ее на диван и, раскинув в стороны ручонки бросилась к Вадиму. Подхватив ее на руки, тот ошеломленно посмотрел на Катю, крепко прижал Марту к себе, зарылся лицом в ее локоны.
— Папочка, любименький, я так долго тебя ждала! — принялась целовать его в небритые щеки дочь. — Я тебя никому не отдам!!!
Ответить он смог не сразу: мешали ком в горле и выступившие слезы…
— Я тебя тоже никому не отдам!
— А маму? — Марта оглянулась.
— И маму… никому не отдам!..
Кате ничего не оставалось, как подойти к ним ближе и уткнуться лицом в плечо Вадима.
Все оказалось гораздо проще, чем она себе представляла…
Катя второй час сидела за столом на кухне, время от времени вставала, прислушиваясь к тому, что творится наверху: тихо.
Наконец скрипнула дверь, послышались шаги.
— Извини! — протирая глаза, виновато произнес Вадим. — Никогда не понимал, как можно уснуть, укладывая ребенка. Пока вспоминал и рассказывал непонятно какую по счету сказку, уснул. Извини!
— Замучила? — Катя улыбнулась.
Чего-то подобного она ждала.
