Крепко ухватившись за ручку на панели, та пристально смотрела вперед. — Молчит. А ведь могла бы уже прочитать лекцию, как ездить в непогоду. Даже Поляченко не сдержался… Выходит, время изменило не только меня, но и ее. Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться…»
Чем ближе они подъезжали к Минску, тем слабее становился дождь. Ближе к кольцевой он вообще прекратился, на съезде в Ждановичи было сухо, вовсю светило солнце. Посмотрев еще раз на Катю, Вадим снял правую руку с руля, нащупал ее ладошку, легонько сжал.
— Извини, что так получилось. За все извини: и за дождь, и за то, что не договорили… И за…"
"— Все хорошо, — успокоила она его. — Я верю, что концерн даст тебе добро на возобновление работы завода. Ну, и все остальное, что у тебя по плану, тоже получится… У тебя не может не получится, — она положила свою ладонь поверх его. — Спасибо тебе за этот день. Могу попросить?
— Давай.
— Дай мне знать, когда долетишь. Я буду волноваться.
— Хорошо… Но тогда и к тебе просьба — так, на всякий случай.
Я не знаю, насколько задержусь в Японии. Надеюсь, успею вернуться до твоего отъезда. Пообещай, что будешь слушаться Андрея Леонидовича.
— Почему? — удивилась Катя, убрав руку. Тут же вспомнился услышанный утром совет Поляченко: «Отвезешь в Ждановичи и постарайся держаться от нее подальше». — Нет, я не могу этого обещать.
— Пообещай! — настойчиво повторил Вадим. — Поляченко отвечает за безопасность не только завода, но и тех… кто мне дорог. Пожалуйста!
— Ну, хорошо, — нехотя согласилась Катя.
— Обещаю… Дорогу до дома отца помнишь?
Переложив правую руку на руль, Вадим только усмехнулся…
— …Приехали, — остановился он у ворот. — До встречи!
— До встречи! — открыла дверцу Катя. — Мягких посадок!
— Спасибо!
Задержавшись у калитки, она посмотрела, как Вадим развернулся, проезжая мимо, махнул ей рукой… Вдруг машина резко затормозила, сдала назад. Ладышев выскочил из салона:
— Грибы! Мы совсем забыли! — он выставил корзины и контейнер из багажника на землю.
— Извини, что не могу дальше поднести: времени впритык.
— Я понимаю. Счастливого пути! А пустые корзины забрать? — спохватилась она, на что Вадим только махнул рукой.
Машина тут же сорвалась с места. Проследив за ней до поворота, Катя подхватила одну из корзин.
— А что ж не помог? — укоризненно произнес появившийся за спиной отец. — Зашел бы, чаю выпили.
— Он спешит. У него самолет через два с половиной часа.
