— Вадим, с тобой хотят поговорить…
— Здравствуйте! Это Обухов, — перехватил у нее трубку Максим. — Я принимаю ваше предложение, но у меня два условия: прямо сейчас — обеспечить безопасность семьи брата, в дальнейшем — помочь моему человеку с адвокатом. Виноват я, он выполнял мой приказ. И главное: Екатерине Евсеевой угрожает опасность. Ее срочно надо отсюда вывезти… Сторожевская, восемь, квартира… Да, длинный дом… Лучше прямо у подъезда… Ждем… Держите, — вернул он телефон Кате.
— А вы, собственно, кто?.. — осмелела она.
Максим взял с полки женскую сумочку и стал в ней рыться.
— Нехороший человек, — усмехнулся он, вытаскивая из Лериной сумочки ключи. — Я должен вас проводить, но без чипа обратно в подъезд не попаду.
— А что здесь случилось? Что вообще происходит?
— До сих пор не поняли? Вас похитили. Точнее, заманили в ловушку. Остальное Ладышев расскажет…
Минут через пять зазвонил телефон.
— Да… — заметив высветившуюся на экране надпись «Вадим Ладышев», Максим по-хозяйски ответил по Катиному телефону.
— Понял, выходим. Просьба: пока мы будем спускаться, вызовите милицию… — он посмотрел на монитор: перед лифтом чисто. — Пошли! Я первый, вы за мной. Если что не так — бегом вниз, не оглядываясь. Вас там ждут.
Максим приоткрыл дверь в тамбур, затем на площадку. Жестом приказав Кате оставаться на месте, он вызвал лифт, глянул в сторону лестницы: вроде никого. Убедившись, что в кабине лифта тоже пусто, он призывно махнул, втолкнул женщину в кабину, вошел следом и нажал на первый этаж.
— Выходите после меня по моему сигналу, — продолжил он инструктаж. — Алгоритм обратный: в случае опасности возвращаетесь обратно на седьмой этаж, баррикадируетесь в квартире и ждете милицию. Понятно?
Катя кивнула. Только сейчас до нее стало кое-что доходить: прямо сейчас этот мужчина, рискуя собой, спасает ее.
— Вы там поосторожнее….
— Хорошая у Валентины подруга, — Максим улыбнулся краешком губ. — Если вдруг со мной что случится, передайте… передайте, что я всегда ее любил.
Катя удивленно захлопала ресницами.
— Вы — тот самый Максим?!
— Надеюсь, что она имела в виду меня, — он улыбнулся, но очень грустно. — Не забудьте передать! — Развернулся он лицом к выходу. — Тихо, выходим…
Фил присел на лавочку и тросточкой принялся вычерчивать узоры на земле: по виду и одежде — обыкновенный пенсионер, решил отдохнуть, погреться на осеннем солнышке. Внимательно изучив из-под козырька кепки окрестности, он поправил очки, склонил голову.
