Те ей даже успокоительные прописывали: мол, не волнуйтесь, все у вашего ребенка в порядке. Только она не успокаивалась — видела: что-то не так. Уже через месяц забила тревогу: Элька отказывалась улыбаться. Ребенок-то не первый, есть с кем сравнивать. В общем, когда малышке три месяца было, один из докторов произнес слово «аутизм» и посоветовал показать девочку специалистам. Ленка, как услышала, прямо в кабинете у врача в обморок хлопнулась: сказалось нервное истощение. С Игорем до этого она своими подозрениями не делилась, все в себе носила.
Только со мной и проговаривалась. Я ее успокаивала. Тоже считала, что виной всему послеродовая нервозность.
— Бедная Ленка…"
"— Она, кстати, часто вспоминала, как ты за Марту боролась. Настояла, чтобы Игорь отправил ее с Элькой в Вену на обследование: сама нашла клинику, сама переписывалась с докторами. Словно специально для этого иняз оканчивала. Шокированный Игорь, конечно же, всё оплатил, няню Егора Ленке в помощь снарядил. Ту женщину, что с ним до школы сидела.
Ты должна помнить.
— Анна… Афанасьевна? — напрягла память Катя.
— Да. Она Игорю не нравилась — твердил, что слишком мягко сына воспитывает. Но Ленка о ней сразу вспомнила: одной-то с больным ребенком за границей непросто. Да что я тебе рассказываю…
— Мне первое время сестра во всем помогла, — согласилась Катя и, поймав удивленный взгляд, пояснила: — Дочь Арины Ивановны.
— А-а-а… Ну да, — дошло до Милы.
— Меня выписали, но Марта еще долго в госпитале лежала. И вот каждый день туда и обратно меня Оксана возила.
Это уже позже я машину купила, на права сдала. Без автомобиля там никак… Так что в Вене? — вернулась к теме Колесниковых Катя.
— Подтвердили диагноз, предложили лечение. С тех пор Ленка в Минске только наездами бывала. Игорь снял им квартиру недалеко от клиники: каждый день на процедуры, на занятия. Однажды попробовали подольше здесь задержаться, но Эльке сразу хуже стало: ушла в себя, замкнулась. На Игоря вообще дикая реакция: к себе не подпускала, сразу приступ агрессии начинался.
Он даже на руки ее взять не мог. Промучились неделю и обратно вернулись.
Мила загасила сигарету, попросила у официанта счет.
— Я заплачу, не дергайся, — остановила она подругу, открывшую было сумочку. — Считай, что ты у меня в гостях, так как к себе я тебя пригласить не могу: ремонт заканчиваю.
— Так вроде не так давно вселились…
— Здрасте! Почти восемь лет!.. Захотелось кое-что обновить. Как-никак новый этап в жизни — не домохозяйка.
