В глазах читались тревога, растерянность… Чего не скажешь о стоявшей рядом женщине, также смотревшей ему прямо в глаза.
«С самой близкой и любимой подругой!» — гласила подпись.
«Только посмей ее обидеть!» — прочитал он во взгляде подруги."
"«Как же я могу ее обидеть, если я ее люблю!» — мысленно ответил он незнакомке.
То ли из любопытства, то ли из ревности (какая такая любимая подруга?) Максим не удержался и заглянул на страницу отмеченной на фотографии блондинки: Екатерина Евсеева, проживает в Германии.
«Не знаю такую… А они действительно близки, если она доверяет ей свои тайны.
Жаль, уедет — некому будет поддержать… Прости, любимая… Но больше мы не увидимся», — закрыл он увеличенное фото и тут же стал собираться: нужно было исчезнуть до возвращения Леры и Грэма.
Пискнул телефон. Просмотрев видеофайл, посланный братом, Максим не сразу понял, что в нем и о чем идет речь. Решил посмотреть заново, но сначала прочитал пришедший вдогонку текст: «Гэта не Л. Ён табе дапаможа. Звяжыся з ім». Далее следовал номер телефона.
Еще раз просмотрев видео, Максим перечитал сообщения, растерянно присел на диван.
«Не Л.» Мозг отказывался понимать, что это не Ладышев. Но ведь Валерия утверждала: запись подбросил он, несмотря на то, что она передала ему деньги… Значит, врала и ему, и отцу?
«Тварь! — в бессильной злобе стукнул он кулаком по дивану. — А я ее пожалел, поверил слезам… — он снова просмотрел видео, перечитал сообщение. — Что значит «Он тебе поможет»? Как? Мне никто уже не поможет, и номер мне ни к чему: поздно».
Удалив сообщения, он запихнул в рюкзак планшет, поменял симку, сунул в карман телефон и вдруг услышал, как открывается замок входной двери.
«Не успел!» — с сожалением понял он, быстро погасил свет и принялся возвращать вещи на прежние места: планшет — на стол, рюкзак — за диван. Упал на покрывало и притворился спящим. Ждать пришлось недолго.
— Надо поговорить, — переступив порог, буркнул Грэм. — А ты — спать! — не церемонясь, указал он Валерии на дверь спальни. — Хочешь знать, откуда мы приехали? — без всякого вступления начал он, демонстративно держа руку в оттопыренном кармане.
— С Каменной Горки. Прогулялись вокруг дома твоего братца… Даже не думай! — предупредил он, заметив, как одной рукой Максим полез в карман за телефоном, вторую медленно сжал в кулак. — За ним и его семьей будет присматривать мой человек. Сам понимаешь, цацкаться он не будет.
— Что ты хочешь? — сжав зубы, выдавил Обухов.
— Пока только одного: чтобы ты успокоился.
