— Но он сразу исчез…
— Не ошибся? — нахмурился Андрей Леонидович.
— Вы вообще о ком? — Заяц непонимающе посмотрел на всех по очереди. — Какой Обухов?
— Это точно он! Я с ним в канаве дрался!
Послышалась сирена, к перекрестку в конце улицы подъехала машина с мигалками.
— А вот и участковый… Ладно, сами тут выясняйте, кто был, а кого не было, — поняв, что никто не собирается ему ничего объяснять, произнес Заяц. — Пойду послушаю.
— …Да это Обухов шел с девушкой навстречу! В лес сиганули… Но там такая темень, что я решил лучше обратно к вам.
— Правильно. Пошли, — Андрей Леонидович повернулся к дому. — Что у тебя? — спросил он у охранявшего вход Елисеева.
— Может, мне показалось… — неуверенно начал тот.
— В армии служил? — нахмурился начальник.
— Так точно!
— Теперь слышу, что служил. Докладывай.
— Заметил тени у забора. Вот там, — показал он рукой в направлении бани. — С правой стороны. Попросил проверить по камерам.
Поляченко взял у него рацию:
— Второй, что там?
В этот момент со стороны бани послышался шум, вспыхнули сработавшие на датчик движения фонари.
— Вадим Сергеевич, немедленно в дом! Запирайте дверь и никого не впускайте! — толкнул шефа на крыльцо Андрей Леонидович. — Зиновьев, рация включена? Внутри бани Михаил. Я же просил его сидеть тихо и не высовываться! Саня, Дима, бегом к нему! Второй, готовность один! — Подождав, пока закроется дверь, он, как мог быстро, поковылял за остальными.
У входа в банный комплекс корчился пожилой мужчина, над которым склонился Елисеев.
"
"— Ходили тут вокруг… решил, что ваши… открыл дверь… — прохрипел Михаил.
— Я же просил! Рацию тебе для чего дал?
— Может, показалось, но у одного пистолет был… — неуверенно продолжил тот, пытаясь откашляться.
— Зиновьев! Немедленно назад! — тут же скомандовал в рацию Поляченко. — Узнать сможешь?
— Нет… Темно было… А потом вырубили, упал…
— Двое. Ушли за забор, — отрапортовала рация голосом Зиновьева.
— Веди его в дом, — Андрей Леонидович передал Михаила помощнику. — Зиновьев!
— Здесь я.
Зря вы меня остановили, почти догнал одного! Он там за что-то зацепился, я бы его точно взял!
Саша с досадой пнул ладонью стену.
— Не ломай, лучше дверь захлопни… Уходим. С рассветом все обследуем, — не вдаваясь в подробности, хмуро произнес Поляченко.
Радости было мало: подтвердилось худшее из его предположений.
«Эти пойдут до конца. Надо уговорить Нину Георгиевну ехать в Москву…»
Когда Катя подъехала к дому, свет горел только в кухонном окне.
