Сложно сказать… Хорошо, пришлю адрес.
— Кто звонил? — хмуро уточнил отец, сворачивая на нужную улицу."
"— Потюня. Или с ним ты тоже запрещаешь мне общаться? — съязвила Катя. — Папа, это уже даже не смешно. Я впервые приехала в Минск на столь долгий срок, у меня много дел, куча друзей, знакомых! Решил держать меня взаперти, посадить под замок? Не получится.
— А кто дочерью будет заниматься? Мы с Ариной? — отец сразу пустил в ход самое действенное оружие. — У Арины отпуск закончился, на работу вышла. А я один с ребенком не управлюсь.
— Это шантаж? Так вот: Марта мне не помеха. Мы прекрасно справлялись без помощи в Германии, справимся и здесь. Все, что нам нужно, — машина. Хотя… можно и без нее обойтись. Здесь останови… Пока, солнышко! — помахала восседавшей в детском сиденье дочери.
— Пока, мамочка! — махнула та ладошкой. — Дедушка, а парк далеко?
— Недалеко. Потерпи еще немного, — ответил тот ласково, но без настроения.
Откуда ему взяться?
«Шантажирую я ее… — хмуро раздумывал Александр Ильич.
— Ну, шантажирую. А что еще остается? Ради ее же блага! Вот бросит ее Генрих, и что тогда? Кто им с Мартой поможет? У Оксаны своих сложностей хватает… Только бы не решила квартиру втихаря продать, надо вечером перепрятать документы…»
6
Генрих подъехал к дому, припарковался рядом с запылившейся за неделю отсутствия хозяйки машиной Кати, открыл дверь и сразу наткнулся взглядом на плюшевые игрушки в детском стульчике. И без того неважное настроение стало еще хуже: видавшие виды медвежонок и вислоухий заяц раздражали его с первого момента, как их увидел.
Особенно заяц: весь какой-то несуразный, с невероятно длинными ушами и двумя торчащими зубами на глупой улыбке. Игрушки привез будущий тесть, когда Катя еще жила в квартирке над офисом: места там было и без того кот наплакал, а тут еще эти потрепанные временем пылесборники. Но высказать свое возмущение он тогда не посмел, не имел права. Когда же увидел игрушки в прихожей общего дома, то сразу заявил, что их надо выбросить.
Но Катя с Мартой не позволили и горой встали на их защиту!
«Будут сидеть в прихожей на стульчике и встречать гостей», — словно желая разозлить его, заявила девочка, ранее не уделявшая ни медведю, ни зайцу особого внимания.
«Ничего, перевоспитаю, недолго осталось терпеть! — Генрих пнул стульчик ногой, тот опрокинулся, заяц во весь рост растянулся на плитке, мишка отлетел к лестнице. Пришлось его отфутболить в угол, чтобы не загораживал ступеньки.
