— Там была странная история с каким-то диском, — будто вспоминая вслух, пробормотал Вадим, но, наткнувшись на недоумевающий взгляд Поляченко, спохватился: — Я тебе тогда всего не рассказывал, но, видно, придется… Медицинская карта матери ребенка попала ко мне после… — он склонился над столом ближе к первому заместителю.
…Из приоткрытого окна донесся шум мотора, заскрипели ворота.
— Дедушка! — догадалась Марта, ловко спрыгнула с дивана, на котором они с мамой читали книгу, подбежала к окну. — Ура! Дедушка приехал! И бабушка Арина! Мама, пошли встречать, — потянула она за руку Катю.
— Ах, ты моя красавица! — едва успев опустить на пол прихожей пакеты, Александр Ильич подхватил внучку. — Ах, ты моя любимица!
— Дедушка, я тебя тоже очень люблю! И бабушку Арину! А мы скоро в парк поедем? Ты же обещал!
— Обещал — значит, поедем! — заверил Александр Ильич и поставил девочку на пол. — Сейчас мы с бабушкой перекусим, возьмем маму и поедем в парк.
— Мама говорит, что у нее сегодня нет времени, ей надо поработать.
Ты знаешь, что она написала книгу? — перевела девочка гордый взгляд на мать.
— Знаю. Молодец твоя мама! Лучше делом заниматься, чем по всяким промзонам по ночам лазить, — уколол он Катю понятным лишь им двоим замечанием.
— Папа, здесь был пакет, — никак не отреагировала та на колкость. — Где он?
Пакета с вещами Вадима она не нашла ни на кухне, ни в прихожей.
— Не ищи. Я сам доставил его с утречка по назначению. Чтоб глаза не мозолил. И все, закрыли эту тему.
Катя опустила глаза.
Что-то такое она предполагала, но не верила, что отец поступит столь радикально.
— Вы надолго в парк? Мне нужна машина: встреча в издательстве, — пояснила она. — В два часа. Я предупреждала.
— Значит, и мы поедем в парк к двум. Подвезем Арину на работу, тебя — в издательство. Пока будешь занята, мы с Мартой погуляем в парке. Закончишь переговоры — поедем вместе домой. Надеюсь, мама не будет возражать? — спросил он у внучки.
— Мама, ты не будешь возражать?
— Не буду, — коротко ответила Катя.
«Неужели не понимает, что это глупо — контролировать взрослую дочь? — вернувшись в комнату, она закрыла за собой дверь. — Ну да ладно… Хорошо бы пролистать рукопись: как приехала — ни разу не открыла. Так, все мысли в сторону, работать!..»
Книга, давняя мечта Кати, за последние три года стала частью ее жизни. Решив остаться в Германии до полного выздоровления Марты, довольно скоро она почувствовала необходимость осмыслить все, что с ней случилось.
